Меня резко окутало тьмой, пробуждая от какого-то гребаного вуду, которое этот парень творил со мной. Я не выдержал, вскочил с пола и протолкался к двери, распахнул ее и выбежал наружу.
– Гребаный ублюдок, – выплюнул я и, шатаясь, пересек комнату, привлекая внимание. Устраивая сцену.
Дерьмо.
Я сделал глубокий вдох и подошел к бочонку, чтобы налить еще стакан, а Ченс, Донти и несколько парней последовали за мной на кухню.
– Что все это значит? – спросил Донти.
– Этот новый парень что-то пытался с тобой сделать? – поинтересовался Ченс, сдерживая смех.
– Да, что-нибудь такое, к чему ты не был готов? – поддакнул другой парень, Майки Гримальди, с еще большим весельем. Как будто все происходящее очень смешная шутка.
Я мог бы придумать любую историю, какую захочу. И будет плевать, даже если я совру, достаточно одного моего слова, чтобы они вышибли из Холдена все дерьмо.
– Нет, ничего особенного, – сказал я, делая большой глоток пива. – Болтал всякую чушь, а я не в настроении такое выслушивать. Все нормально.
Парни меня услышали, и поскольку я был среди них королем, вопросов больше задавать не стали. Но как далеко простирается это безоговорочное принятие?
Кто еще знает, что ты гей?
Вопрос был как вспышка в кромешной ночной тьме, или бомба, сброшенная в темный колодец, сотрясшая фундамент и угрожающая всему зданию.
Я наблюдал, как парни – мои предполагаемые друзья – смеются и шутят, как будто ничего не изменилось.
«Потому что так и есть, – яростно напомнил я себе. – Ни единая гребаная вещь не изменилась».
И все же образ следящих за мной через мерцающее пламя зажигалки зеленых глаз, видящих меня насквозь, не заглушить и не утопить в пиве, как бы я ни пытался.
Меньше семи минут, а как все изменилось.
Глава 4. Холден
– Это… – выговаривал я пустому чулану, – был идиотский ход.
Я щелкал зажигалкой, то открывая, то закрывая ее, во мне гудело странное, тревожное возбуждение. Оно усилилось, когда я вспомнил лицо Ривера и то, как после моего вопроса на нем застыло несчастное и испуганное выражение.
Страх, быстро сменившийся замешательством и чем-то еще. Чем-то подозрительно похожим на облегчение.
Я этого не ожидал, уверенный, что дразню натурала.
Но что, если это не так?
Мое маленькое черное сердечко дрогнуло при мысли, что я, возможно, задел Ривера за живое. Затронул то, о чем он даже не подозревал. Поставить его в подобное положение было…
– Неправильно, – пробормотал я. – Я поступил неправильно, и теперь должен извиниться.
Фу, ненавижу это.
