Когда закон бессилен

 — Пойми, мать! Просто не знаю, как жить! Как я войду в квартиру, в пустую квартиру, в которой все, все напоминает о Саше! И наклеенные обои, и мебель, которую покупала и расставляла она! Как я буду спать постели и не слышать, не чувствовать ее дыхания?! Как я могу все это вынести?!

— Ты лучше поплачь, Митрий, — с участием проговорила она, — но пить более не смей. Ведь Саша не любила, когда ты выпивал. А она сейчас там, и ее душа покоя не находит — Она прижала к груди голову сына.

— Мама, — прошептал он, — плохо мне, очень плохо.

— Живи у меня, Митрий, — вздохнула она, — пока в себя не придешь. Продай квартиру со всей мебелью. Пчел продай. Вон дядя Степан и цену хорошую дает.

— Продам, — всхлипнув, прошептал он. — Ведь на ульях кровь Саши и Зины. Продам.

— Что вы сказали? — Адам привстал со стула.

— То, что слышал, — грубовато проговорил дородный пожилой мужчина в золотых очках.

— Не может быть, лихорадочно соображая, что делать, просто ради того, чтобы не молчать пробормотал угреватый.

— А чего это ты так удивился? — фыркнул его собеседник. — Или чует кошка, чье мясо съела?

— Константин Федорович, — умоляюще посмотрел на него Богунчик, — мне необходимо срочно связаться с Иваном Степановичем!

— А не боишься, что услышит кто-то? Ведь говорить-то будешь о…

— Я знаю, как сказать, — торопливо проговорил Адам. — И чем быстрее я это сделаю, тем лучше.

— Ну что же, — пожал плечами Константин Федорович.

— Позвоните вы, — попросил Адам. — Пусть немедленно первым же самолетом пришлет…

— Значит, это ваши придурки зеленые перехватили. Касым все пытается гастролеров найти, которые его ребят так грамотно положили. Ай да Степаныч! — насмешливо восхитился он. — Решил за одно дело дважды миллионы выхватить! А ты, значит, собираешься моего племяша под нож подставить. Но ведь все можно проще, без крови сделать, — Константин Федорович пытливо взглянул на растерянного Адама.

— Но вы сказали, что ему дал номер какой-то сыскарь, — напомнил Богунчик.

— Да какой там сыскарь, — засмеялся Константин Федорович. — Стажер. Только что из училища приехал.

— А с ним как? — потирая длинный нос, спросил Адам.

Если договоримся, — уклончиво ответил Константин Федорович, — с ним мои парни побеседуют.