- Ну что ты маешься, бендяжка! - тихо сказал он, вышел и прикрыл за собой дверь.
""Бендяжка""... Что-то маленькое, убогонькое, хроменькое. Это он от волнения слоги перепутал.
Я на цыпочках подошла к телефону и тихонько опустила трубку на рычаг...
""Вы заставляете упрашивать себя, маэстро! Ну начинайте же, это некрасиво! Вы заставляете всех ждать!""
Снег не начинался... Я сидела на старом диване No627 и упрашивала снег начать представление. Чтобы с неба грянула миллионы слепых белых акробатов."
"Я сидела, обхватив колени длинными руками.
Такими длинными, как змеящиеся рельсы железной дороги, гибкие и сплетающиеся. Если бы я захотела, я бы обхватила ими огромное расстояние. Весь наш город с домами и ночными улицами. Я бы поместила его между животом и приподнятыми коленями. Тогда тень от подбородка была бы тучей, закрывающей полгорода. И эта туча разразилась бы великим полчищем слепых кувыркающихся акробатов. И наступит великая тишина. Я дохну теплым ветром, и в каждом доме окна заплачут длинным кривыми дорожками.
В одном из домой живет мой папа. Он говорит, что воображаемое увеличение или уменьшение предметов у меня с детства, от папиных эскизов и моделей декораций. н часто подолгу делал их - крошечную комнату или уголок сада, а я мысленно населяла их людьми. Я приближала глаза к игрушечной сцене и шепотом разговаривала с этими людьми. В детстве я с ними разговаривала...
Вся беда в том, что не начинался снег. А он должен был дать сегодня одно из самых грандиозных своих представлений.
""Это стыдно, маэстро, так ломаться! Ну прошу же вас, прошу!""
- Что ты там бормочешь? - спросил Максим и сел на кровати.
- Я хочу снега, - ответила я, не поворачивая головы.
- А я хочу курить. Подай-ка мне спички с подоконника.
Я бросила ему спичечный коробок, он закурил.
- Что за тип звонит тебе в последнее время? - подняв бровь, строго спросил он.
- У тебя сейчас идиотская поза какого-нибудь американского босса, сказала я. - Это не тип. Это, предположим, инженер.
Он проектирует землеройки, или сено косилки, или сноповязалки. Он объяснял, я не запомнила что.
- Какие землеройки?! - вдруг закричал Максим так, что я вздрогнула. Редко он так сразу распаляется. - Что ты за человек! Тебя же из дому нельзя выпустить, ты же, как свинья лужу, ищешь для себя идиотские приключения!
- Макс, пожалуйста, не так интенсивно... - У меня с утра болели спина и мой проклятый правый бок, а тут еще больше разболелось.
