– Ты две тысячи лет старался освободиться, чтобы нам всем отомстить!
– А какой смысл? В подземную ловушку меня заперло не племя, а двое драконов, которые обманом применили магию. Остальные ночные ни в чём не виноваты. Я обожаю своё родное племя, страшно рад буду с ним воссоединиться и исправить ложное мнение о себе! – Он усадил пойманную ночную на уступ рядом с Когтем и спокойно, как безобидного ленивца, отмотал от шеи другую. – Так что не будем портить сюрприз, ладно? Полетим вместе и объявим племени, что я наконец вернулся! Это будет здорово, вот увидите – никакой крови, никаких ужасов, что у вас в мыслях, одни только… пиры и веселье? Стоп, а это ещё кто подумал? Ага, знаю!
Мракокрад развернулся и устремился к площадке перед главным входом в академию.
Там стояли Глин и Солнышко, тяжело переводя дух после долгого бега по коридорам.
– Пиры! – кивнул он на земляного дракончика. – Веселье! – показал на золотистую песчаную – и оскалился в приветливой улыбке.
– Оставь в покое моих учеников! – яростно прошипела Солнышко.
– О! Кого я вижу! – воскликнул чёрный великан, опускаясь рядом. – Надо же, такая маленькая, а уже распорядительница судеб! А кто я такой, знаешь?
– Знаю. Ты тот самый Мракокрад.
– Да нет, просто Мракокрад… не хочу быть мифическим чудищем!
Глин неловко кашлянул.
– А разве… разве ты не оно?
– Вот уж ничего подобного… Солнышко, ты хоть понимаешь, что я твой пра-пра-пра-пра… не знаю, сколько раз «пра»… прадед, хоть и двоюродный? Сюрприз, сюрприз! Прошу любить и жаловать новую странную родню!
Чёрный гигант отвесил шутливый поклон, расправляя крылья и выставляя напоказ серебристые чешуйки у их основания.
Наследство от отца-ледяного, догадался Карапакс.
Солнышко колебалась, окидывая взглядом зрителей, зависших в розовом рассветном небе. Трое ночных на уступе скалы с опаской жались друг к другу, но с виду никак не пострадали. Над головой ярко блестела белоснежная чешуя Холода, бледно-жёлтая – Вихря и огненно-медная – Беды. Луна опустилась рядом у входа и ободряюще тронула крылом маленькую песчаную.
Карапакс невольно пожалел, что не может, как ночная, проникать в мысли окружающих. Что сейчас думает Солнышко? Приготовилась защищать учеников от злобного монстра, а вместо него встретила добродушного и обаятельного предка! Цунами тоже нервничала, хлеща хвостом по бокам и явно гадая, напасть или нет.
– Двоюродный пра-пра-пра… – повторила Солнышко неуверенно. – В самом деле?"
"– Да-да! – усмехнулся ночной дракон, качая огромной головой.
