«Ничего не поделаешь», – подумал морской дракончик, ощущая на себе взгляд Беды и не находя в себе сил обернуться.
В самом деле, ну что он может? Не знает даже, с чего начать, да и вообще что делать… А если бы и знал, всё равно бы только напортил.
Заходя с Мракокрадом в главный зал, Анемона обернулась, бросая взгляд на сестру и других драконят.
Оскалилась в улыбке, и в тот же миг с неба хлынул ливень.
Стряхивая с крыльев тяжёлые капли, Карапакс поднялся в воздух к друзьям.
– Извините, – торопливо начал он ещё издалека, – я старался предупредить здесь всех, но толку, похоже, вышло мало.
– О чём предупредить? – не понял Холод.
Морской дракончик опешил.
– Ну как… О двухтысячелетнем чудище, которое выбралось из горы!
– Ерунда, он никому не причинит зла, – отмахнулся ледяной. – Я и сам поначалу волновался, но Мракокрад оказался вовсе не чудищем. Он просто хочет подружиться с нами и начать жизнь сначала.
– Вообще-то, я тоже так считаю, – заметил Вихрь с усмешкой, – но когда слышу это от Холода, почему-то начинаю нервничать.
– Короче, взрывать изнутри никого не надо, Карапакс, – жизнерадостно подытожила Беда, взмахнув крыльями, окутанными паром. – Мракокрад не злой!
– Погодите, но как же… В самом деле? – Морской дракончик поморгал, вглядываясь сквозь дождь в глаза друзей. – Откуда вдруг такая уверенность? Я пропустил что-то важное?
– Ну… он был так добр ко мне, – вздохнула Беда, – во всяком случае, добрее многих. Объяснил, что магия дракоманта и огненная чешуя – почти одно и то же, потому что внушают страх, хотя мы добрые.
Разве не верно? Я не хотела бы взорваться изнутри только потому, что кто-то меня боится!
– Правильно боится, – хмыкнул песчаный, – но взрывать – это лишнее. Лучше оставайся в целости.
– Спасибо… Ну ты понял, Карапакс? Если мы с тобой заслуживаем шанса доказать, что не злые, то чем хуже Мракокрад?
– Вот именно! – кивнул Вихрь. – Хорошо сказано.
Морской дракончик с сомнением покачал головой.
– Но… разве он уже не имел такого шанса? А кончилось тем, что убил собственного отца.
– Тоже верно… – задумался Вихрь. Он зажмурился, словно от головной боли. – Что-то сегодня думается трудно, мысли какие-то вязкие.
– Дела с отцом какие-то совсем уж древние, – поморщился Холод. – Толком даже неизвестно, что там произошло… но, мне кажется, у Мракокрада должно быть оправдание.
– Мне тоже, – согласилась Беда.
Карапакс прищурился.
