– Уж не та ли самая, из пророчества, которой надо бояться?
– Шучу, шучу, – гулко расхохотался Мракокрад, – не надо так волноваться.
– Вот! – Запыхавшись, в зал влетела Храбра. – У меня есть! Глядите!
На её протянутом запястье едва виднелся жалкий тоненький браслетик, явно только что скрученный из чёрной и серебряной проволоки. В глазах ночной светилась благоговейная надежда, от которой морскому дракончику стало не по себе.
– Хочу сверхсилу! – переведя дух, заявила она.
– Как тебе будет угодно, – снисходительно улыбнулся Мракокрад.
Дотронувшись до проволоки, он пробормотал что-то еле слышно. Дождавшись конца, Храбра проворно развернулась и ударила хвостом по ближайшему сталагмитовому столбику, который послушно разлетелся вихрем мелких осколков.
– Видели? Вы видели? – восторженно завопила она. – Теперь я самая сильная!
Чтица нахмурилась, крутя на лапе собственный браслет."
"– Подумаешь! Нет, неплохо, конечно, если тебе нравится такое… но не слишком ли примитивный дар?
Мракокрад вдруг выпрямился и вытянул шею, внимательно прислушиваясь.
С тревогой оглядел сталактиты на потолке, увитые лианами, будто ожидал увидеть там ползущих чудищ, и застыл неподвижно с затуманенным взором. Драконята следили за ним, затаив дыхание.
– Ты ничего не чувствуешь? – заговорил он наконец, обернувшись к Луне.
Она покачала головой.
– У тебя видение?
– Скорее предчувствие. – В глазах чёрного гиганта мелькнула тревога, которая тут же передалась всем. Если притворяется, подумал Карапакс, то он хороший актёр.
– Кто-то в смертельной опасности! Точно не чувствуешь?
Луна прикрыла глаза, вслушиваясь. Чтица поспешила сделать то же самое, напустив на себя задумчивый вид.
– М-м… да, – важно кивнула она. – Слышу принцессу, от которой пахнет рыбой… решила тоже научиться читать мысли – ну и жадина! Ещё сюда идёт Солнышко с белкой для Мракокрада… гадает, узнал ли он что-нибудь про Ясновидицу…
Морской дракончик невольно забеспокоился, не услышит ли любопытная ночная и его, но тут же с облегчением вспомнил о небесных камнях на своём браслете.
Из шести он раздал только три – Холоду, Вихрю и Кинкажу. Может, и Луна теперь захочет, раз появились и другие чтецы? Нет, вряд ли – а вдруг это помешает ей самой заглядывать в чужие головы?
– Камнерой! – вскрикнула вдруг Луна, широко распахивая глаза. Вскочила, в панике раскинув крылья, и бросилась к золотистой песчаной, которая как раз входила в пещеру.
