Морской дракончик устроился за её спиной, поджав крылья и пригнувшись, чтобы меньше привлекать любопытные взгляды.
– Думаю, большинство, – ответил он. – Ты сама разве не полетела бы за королём, который всем сулит особые способности?
– Ни за что! – свирепо оскалилась радужная. – Королева Ореола – самая замечательная! Пускай правит всегда, целую вечность!.. Гляди, а вот и Луна! Эй, Луна!
И правда, её сопещерница как раз проходила мимо в обнимку с матерью. Услышав оклик радужной, она подскочила от неожиданности и тут же просияла ярче тысячи морских драконов, разом заговоривших на своём подводном языке.
– Кинкажу, ты?"
"Они крепко обнялись крыльями и затараторили, перебивая друг друга.
– Ты выздоровела! – восклицала ночная сквозь слёзы. – Ты живая! Я так волновалась!
– А ты отлично справилась и без меня! Вот молодец, даже не верится!
– Как раз собиралась сегодня тебя проведать! Потом, когда Мракокрад улетит. Пришла бы вчера, но весь день уговаривала драконов остаться в лесу. – Луна горько вздохнула. – Только не умею я уговаривать.
Меня и раньше-то недолюбливали, а теперь, когда узнали, что я умею читать мысли… Даже не слушают… то ли дело «наш Мракокрад»!
– Ничего, зато я люблю тебя больше десяти тысяч драконов! – горячо заверила Кинкажу, и Луна ответила смущённой улыбкой.
– А как ты их уговаривала? – прищурился Карапакс. – Мне казалось, что Мракокрад тебе нравится.
– Да, нравится, – призналась она. – До сих пор он делал только добро… но королева Ореола спасла наше племя и была лучшей королевой за все две тысячи лет! Она щедрая и справедливая, мы получили безопасность и землю.
Ночные всегда боялись, что ледяные отыщут их, и снова вспыхнет старая война, а Ореола заключила мир с королевой Глетчер, и теперь всё хорошо. Какой ещё правитель мог бы быть добрее и мудрее? А Мракокрада мы пока ещё плохо знаем, всё как-то слишком быстро… Вдруг он окажется неудачным королём?
Морской дракончик заметил, что ночные обступают их и прислушиваются к разговору, хотя старательно смотрят в сторону.
– И потом, – вставила Кинкажу, – не забывай, что он может оказаться и просто злым.
Ночная удивлённо подняла брови.
– Нет, он точно не злой! Совсем не такой, как была Пурпур. Иначе я увидела бы это у него в голове.
– А если он не всё тебе показывает, а только то, что хочет? Остальное спрятал, ты и не видишь. Злые мысли отгородил, понимаешь?
Луна оглянулась на Мракокрада, стоявшего на помосте. Опустив голову, чёрный великан рассеянно обрывал лепестки с пурпурного цветка.
