— А если умножить на пять-шесть дней, то… ваще-э мрак!!!
Я засунул пистолет за пояс, седьмым чувством поняв, что предложение «пристрелить из жалости» вслух озвучивать не стоит. Хозяйка же полностью переключилась на свой ноутбук, пощёлкала, поискала и поманила меня пальчиком.
— Теперь по делу. Смотри. Вот ещё шестнадцать фоток, с разных мест, где видели это твоё привидение. Где два раза, где три, где и целых восемь зафиксированных мельканий у моих ворот. Что скажешь? Типа если есть что сказать…
— А чего говорить? — Я вновь достал пистолет и положил перед ней.
— Заряжено серебром, стрелять ты умеешь. Правда, убить его этим нельзя, зато отпугнёшь, и надолго. А там что-нибудь придумаем…
— Не, забирай свой огнестрел, ещё посадят за него. У меня получше идея есть. — Демонически хихикнув, моя любимая достала из-под стола чёрную блестящую трубу на ручке, с длинным шнуром и диковинным дулом. — Во, зацени — фен!
— Помогает против привидений? — не поверил я.
— Честно говоря, шишел-мышел его знает, но… Хочешь проверить? — чуть изменившимся голосом хрипло продолжила она, глядя мне за спину.
Я слишком поздно услышал приглушённое рычание и…
— Только не стреляй! Там шкафчик с дисками и кофейный набор от мамы. Расслабься. Теперь приготовься. Как скажу, прикрой меня грудью, а я дам жару из-под руки. Готов?
Я всей спиной ощущал наличие злобной неземной твари, нагло подкрадывающейся сзади, и знал, что сделать сейчас ничего не могу. Зверю достаточно один раз меня оцарапать, может, даже просто коснуться, и я свалюсь не хуже бедняги Прохора.
— А теперь девочки играют в парикмахерскую!
Повинуясь только её взгляду, я резко развернулся, всем телом закрыв Катеньку, и на миг глаза в глаза, нос к носу оказался с тем самым серым привидением, злобно оскалившим призрачные клыки.
В тот страшный миг я узнал его! И он понял это, но в ту же секунду из-под моей руки вырвался ревущий поток горячего воздуха. Тварь взвыла, словно от ожога, и, метнувшись, исчезла в стене.
— Надо было брать пылесос, а не фен, — несколько самокритично пробурчала моя красавица.
— Но ты видел? Видел, как я его? Круто, да? Как в вестерне с Клинтом Иствудом, от бедра, не целясь — трах-тибидох-дох! Скажи, я его уделала, да?!
Я выдохнул. Помотал головой, пытаясь вытрясти из памяти дикий безумный взгляд старого врага… Что же мы сделали не так?
— Я узнал его. Это аптекарь. Тот самый, который перекидывался в гиену. Мы с Прохором его застрелили, но он вернулся.
— Анатоль Францевич? Не может быть! Побожись.
