Колечко с бирюзой

Но паршивка умудрилась поцеловать меня на прощанье…

— Что и требовалось доказать, — вздохнула Наташа, — а Наталья знала, что она твоя любовница?

— Догадывалась!

— Насколько я разумею своим бабским, как ты изволишь выражаться, умом, девушка увидела, что ты целуешься со своей любовницей. Отсюда и те нежные слова в твоем журнале. Или, думаешь, я не права?

— Но это же глупость! — Егор недоуменно посмотрел на Наташу. — Неужели нельзя было спросить у меня, что на самом деле произошло?

— Знаешь, что касается меня, я тоже не стала бы ничего выяснять.

В молодости мы все максималисты. Часто доходим до абсурда: если любовь, то до скончания века! Если измена — никакого прощения и тоже до скончания века! Это сейчас я бы просто отхлестала тебя по морде!..

— Ты уже раз попробовала, от души попрактиковалась, и, честно признаюсь, не хотел бы опять испытать подобное удовольствие! — Он взглянул на часы и вскочил на ноги. — Ого! Поехали быстрее, а то дотемна не успеем на кордон.

 — Егор помог Наташе подняться и поцеловал ее в губы. — Извини, что пришлось все выслушать, но и спасибо большое, что помогла мне что-то понять. Легче не стало, скорее еще больнее, ведь все могло получится иначе, но тогда мы с тобой никогда бы не встретились…

— Егор, я должна тебе что-то сказать. — Наташа виновато посмотрела на него.

— Малость попозже, когда приедем на кордон. — Он ласково глянул в широко распахнутые женские глаза. — Мне тоже нужно многое тебе сказать!

Глава 18

Ранним утром воздух в этих местах особенно прозрачен.

От земли, скал и камней поднимается легкий пар, высыхает от росы трава, раскрываются лепестки цветов, и над кустами с легким треском носятся стрекозы. Двое мужчин и женщина поднимались по крутой тропе, то и дело огибая бесконечные заросли рододендрона и можжевельника.

По одну сторону от них лес обрывался в отвесное ущелье, по другую — высился сплошной буковый древостой, перепутанный колхидскими лианами и ожиной.

Идти было трудно, но, пока солнце еще не поднялось высоко и не наступила жара, им предстояло преодолеть самый трудный участок пути.

Туман еще цеплялся за кроны буков, но солнечные лучи уже прошили лес, высветили стволы деревьев, заставили птичье царство, вспомнив весеннюю пору, запеть, как пелось в счастливое время любви.

Путешественники поднялись на каменный оста-нец и замерли в восхищении перед открывшейся взору красотой.