Колечко с бирюзой

Мгновение назад они были под стать грозовому небу и тут же приобрели зеленоватый оттенок, посветлели, успокоились. — Честно сказать, я почти ничего не поняла. Но по интонации догадалась, что это был весьма интимный диалог, — добавила она мстительно.

Игорь притворно тяжело вздохнул и не выдержал, опять рассмеялся:

— Слышала бы тебя Виктория! Она считает себя непревзойденным специалистом по сленгу. Хочешь, научу тебя кое-каким выражениям, твоя подружка с ума сойдет от зависти, но только в обмен…

— Что еще за обмен? — Наташа настороженно посмотрела на него.

— Обещай, что споешь мне еще парочку-другую песен на стихи Киплинга."

"— Без проблем! — Наташа подмигнула ему, взяла гитару и вновь пристроила ее на коленях. — Сейчас я спою тебе песню, от которой всегда плачет Сонькина мама. Ей постоянно какие-то напасти, беды мерещатся, а в последнее время она даже запретила Соньке ее петь. А мне она очень нравится…

Наташа склонилась головой почти к самому грифу гитары.

Вздрогнули худенькие плечи, и он услышал песню, слова которой определят всю его будущую судьбу, его нелегкое движение по жизни.

В городе развалин Груды —

В рог труби, штыком вперед!

Друг тонул, и не забуду

Мокрое лицо и рот!

Примечай, вступая в воду, — вехи есть для перехода

Темной ночью вброд через Кабул-реку.

Игорь сжал виски руками. Темная ночь, разрываемая очередями трассеров, мертвенно-бледное свечение ракет, гортанные выкрики и запах свежей крови повсюду… Господи, что с ним творится? Он открыл глаза и заметил блестящую дорожку на девичьей щеке.

В этой песне английских солдат, штурмовавших далекий Кабул, скрывается какая-то непостижимая, жестокая истина…

Провались она хоть в ад —

В рог труби, штыком вперед!

Ведь остался б жив солдат,

Не войди он в этот брод…

Бог простит грехи их в мире… Башмаки у них,

Как гири, —

Темной ночью вброд через Кабул-реку!..

Внезапно порывом сквозняка распахнуло створку окна.

Игорь повернул голову и увидел в дверях палаты высокого, светловолосого парня. По взгляду, отнюдь не братскому, которым его одарил незнакомый визитер, он понял, что это и есть Наташин жених. Посетитель, сжимая, как эфес сабли, букет из трех ярко-красных гладиолусов, миновал расстояние от дверей до окна и встал рядом с Наташей. Медленно перевел взгляд с девушки на Игоря, потом обратно. Увиденное, по всей вероятности, жениха совсем не обрадовало.