И зачем я стала на него смотреть?
— Не смотри, — сказал Башкирцев, развернул меня, уткнул мое лицо себе в плечо и рассеянно поцеловал макушку, уже занятый обдумыванием чего-то важного, достал смартфон, набрал какой-то номер и коротко объяснил ситуацию, а закончив разговор, осторожно отстранил меня, обнял за плечи, отвел на пару шагов от машины, развернул к себе и посмотрел сосредоточенно в лицо: — Кир, тут такой момент. Насколько я могу судить, убили его вчера.
— А почему ты решил, что его убили? — перебила я его и махнула рукой в сторону распахнутого багажника.
— На нем никаких следов насилия не видно. По крайней мере, явных.
— А по-твоему, он вот так пришел, вскрыл твой автомобиль, залез сам в багажник, сделал себе укол или наглотался таблеток, убрал шприцы или упаковки, закрыл крышку багажника, поставил джип снова на сигнализацию и тихо-мирно помер, выпучив от боли глаза?
— Да, не получается как-то, — согласилась я.
— Не получается, — кивнул Башкирцев и вернулся к тому, о чем говорил. — Я хотел предупредить тебя о другом.
Если эксперты установят, что момент его смерти приходится на вчерашнее утро, вечер или ночь, или позавчерашнюю ночь, то могут возникнуть проблемы, потому что с тобой рядом находился только я. Сейчас никто в городе и в местном управлении не знает, что я твой муж, поэтому я спокойно включился в расследование. Ну а если Иваницкий был убит днем, то все в порядке: ты находилась под присмотром ребят. Тогда наши родственные отношения можно оставить без огласки еще какое-то время, и я смогу продолжить расследование.
И лучше, Кир, про них вообще никому не говорить, пока не закроют это дело.
— У нас нет родственных отношений, — уже автоматически напомнила я. — Ты мой бывший муж.
— Не имеет значения, — пояснил он. — С точки зрения закона бывшие мужья и жены могут быть лицами заинтересованными и в таком случае не являются надежными свидетелями. — И добавил, очередной раз отмахнувшись: — Да и какой там бывший, Кира.
— Мы развелись.
— Я не разводился, — твердо заявил Илья.
"
"— Мы сейчас вот здесь будем стоять и спорить об этом? — повела я рукой окрест, указывая ему где, собственно, мы находимся.
— А чем это место хуже других? — спросил он, откровенно недоумевая.
— Может, тем, что у нас в машине покойник? — предположила я.
— И что? — спросил Илья. — Он может нас подслушать?
Я в нарочитом отчаянии закатила глаза.
— Может, обменяемся претензиями и начнем выяснять отношения? — саркастически предложила я.
