— Устроим жесткий батл? А полицейские, что сейчас подъедут, в самый раз подойдут на роль зрителей и групп поддержки.
— Не все так запущенно, — возразил Илья. — С нашим небольшим недоразумением мы успеем прояснить вопрос и до прибытия кавалерии.
— А нет никакого недоразумения, — растолковывала я. — Мы в разводе, ты мой бывший муж, мы живем больше года порознь и не имеем никакой личной заинтересованности друг в друге. Можешь смело выступать моим благонадежным свидетелем.
— Да какой там бывший, — тяжко вздохнув, традиционно махнул он безнадежно рукой и пошел к будке охранника на въезде на звук сирены приближающейся к воротам в гараж патрульной машины, встречать ту самую кавалерию и руководить.
А я почувствовала глубокую благодарность к нему за то, что он намеренно втянул меня в эту коротенькую шутливую перепалку, помогая справиться с пережитым приступом неконтролируемой истерики и паники, давая возможность снова почувствовать себя самой собой, такой независимой, сильной, поймать привычный мне настрой на легкий сарказм и ажурную иронию и вновь обрести душевное равновесие.
— Спасибо! — не удержавшись, крикнула я Илье вдогонку.
Он понял. Ну, разумеется, он понял, за что я его благодарю, и, не оборачиваясь, поднял руку, помахал и громко ответил, усмехнувшись — я прямо услышала эту его усмешку:
— На то и существуют мужья, дорогая!
Нет, ну вот же гад, а! — весело подумалось мне.
И это были последние спокойные минуты за весь последовавший за этим бесконечный день.
Из задумчивости меня вывел звонок телефона. Звонил медэксперт узнать, где я задержалась. Я объяснила про обстоятельства непреодолимой силы, вынуждающие меня в ближайшее время давать показания и подписывать протоколы. Он вздохнул и разрешил приезжать в любое время, он будет ждать. Но только сегодня.
— Сегодня, сегодня, — поворчала я про себя — а куда я денусь! Теперь-то уж определенно понятно, что кроме меня хоронить Аркашу больше некому.
Пока я разговаривала по телефону, пространство между гаражных боксов вокруг моего джипа заполнилось машинами и людьми, деловито работали эксперты, что-то там уже снимая-проверяя и отвечая на вопросы знакомого уже до глубокой моей нерадости следователя прокуратуры, а ко мне подходил товарищ старший оперуполномоченный Марчук.
— Ну, что, Кира Андреевна… — начал он обращение в своей излюбленной манере: смесь сарказма с легким намеком на превосходство человека, наделенного властными полномочиями.
