И ты правильно сделала, что уехала из Москвы: перемена места жительства и смена деятельности помогают яснее увидеть и осознать проблему. Вот я присматривал издалека и не мешал.
— Да я успела замуж выйти за это время и развестись! — возмущалась я, понимая, что он, как всегда, смог постичь самую суть проблемы.
— Да господи! — скривился Башкирцев как от лимона. — Какое там замуж! — и махнул рукой. — Сначала и я подумал: может, ей нужен именно такой мужик? Молодой, богатый, благополучный, вращающийся в самых высоких кругах уездного общества.
А потом навел справочки, присмотрелся, и что-то мне в нем сильно не понравилось, а со второго взгляда понял, что он простой бонвиван, так, ни о чем человечишко. И мысленно отвел тебе месяц на то, чтобы ты в нем разобралась, после чего просто приехал бы и забрал тебя у него. Ты справилась за две недели.
— За один день, — уточнила я крайне недовольным тоном. — На следующее утро после свадьбы. — И решила выяснить: — Но… ты за мной, как ты говоришь, присматривал, и собирался вернуть, и при этом позволил мне выйти замуж за другого мужика? И, извините, спать с ним?"
"— Я уже все объяснил, — холодным тоном отрезал Башкирцев.
— Тебе надо было разобраться с собой. Во всех жизненных планах, и понять, что для тебя важно, а что…. И в интимном аспекте, и в сексе тоже.
— Да какой там секс, — отмахнулась я.
И только после сообразила, что именно сказала, и посмотрела на Илью растерянно.
— Тем более, — усмехнулся он.
— То есть получается, ты такой весь молодец: все понял про жену строптивую, отпустил ее и предоставил ей возможность разобраться со своей жизнью, с поиском себя самой, а она, стрекоза эдакая, — вредничала я, понимая, что скорее всего так оно и есть.
— Ну, почему же, — хмыкнул Башкирцев. — Я своей вины не отрицаю. Я женился на тебе, и моя жизнь улучшилась необычайно: в доме всегда был горячий завтрак, обед и ужин, наглаженные рубашки и чистые носки стопочками, и прекрасная любящая жена, и фантастический секс. У нас даже пахло радостью и счастьем.
Я балдел от всего этого, да только не посчитал, что и я должен как-то изменить свою жизнь и свое отношение к работе. Как жил долгие годы, когда все мое существо заполняла только работа, так и продолжил жить. Я откровенно не понимал, почему ты так нервничаешь и переживаешь, когда я подхватываюсь посреди семейного праздника и убегаю на вызов. Ну неприятно, разумеется, и жалко, но что расстраиваться-то так уж. Меня словно и не было в нашей жизни.
