— Да что тебе могли сообщать? — отчего-то сразу же завелась я негодованием. — Вон у меня два трупа в доме, похищение и стрельба, а ни дед, ни Альбина об этом знать не знают, и я еще сильно подумаю, надо ли им знать вообще!
— Но у меня есть и иные информаторы в этом городе, — напомнил Илья.
— Какие информаторы?
— Разные, — усмехнулся Башкирцев. — Кое-кто и из числа твоих друзей и людей, приближенных к тебе.
— Каких друзей? Да как?.. — недоумевала я.
— Да просто, — снова пожал он плечами. — Приезжал сюда несколько раз, общался с людьми, можно сказать, завербовал некоторых.
— Ты приезжал? — совсем обалдела я от таких новостей.
— Приезжал, смотрел на тебя издали.
— Смотрел… — повторила я за ним потрясенно и вдруг почувствовала негодование: — А что, подойти было нельзя? Поговорить, а?
— Ты не хотела. Я пытался, если ты помнишь, даже просил Матвея Петровича посодействовать, но ты отказалась разговаривать.
— Но год! — возмущалась я. — Целый год ты не предпринял ни одной попытки поговорить со мной, выяснить, в чем проблема, да просто вернуть меня!
— А ты этого ждала? — спросил он напряженно.
— Я? — опешила я от такой постановки вопроса и растерялась: — Наверное… — сбилась я со всех моих праведных негодований, вдруг подумав: а чего я, собственно, на самом деле возмущаюсь-то. И честно призналась: — Ждала, наверное, — подумала и более твердо повторила: — Может, и не отдавала себе отчета, но мне, конечно, хотелось чтобы ты появился и как-то проявил желание меня вернуть.
И про любовь бы мне не мешало напомнить. Почему ты этого не сделал?
— Я хотел. И много раз порывался, но потом останавливал себя, — с грустью признавался Илья. — Я понимал, что тебя угнетает что-то. Ты решила отнести эту душевную маету насчет моего невнимания. Нет, конечно, имело место и мое невнимание к тебе, и я понимаю, что был неправ, но дело-то в другом. Ты такая девочка, которую не устраивает бездумная жизнь, где работа, это просто работа — неинтересная, нудная, зато хорошо платят, а быт, просто быт, как у всех.
Ты не можешь без интересного дела, которое бы захватывало тебя, доставляло радость и имело бы для тебя глубокий смысл. Пока приспосабливалась к новой работе и должности, осваивалась в ней, ты чувствовала интерес, а как только все наладила и процесс заработал в штатном режиме, тебе стало тоскливо и скучно там. А тут еще и я со своим ненормированным графиком. Вот тебя и сорвало. Тебе надо было разобраться с самой собой.
