А я должен был это понять, я старше тебя на десять лет и привычен к постоянной аналитической работе разума, а не дал себе труда осмыслить свою новую семейную жизнь. Я многое передумал, проанализировал и понял за этот год. Мне пришлось. Потому что выяснилось, что я не могу без тебя жить. Вернее, могу, но как-то не очень.
— Только не кайся, Башкирцев! — попросила я.
— Не, — покачал он головой. — Не до такой степени не могу, — коротко рассмеялся и вернулся к прежнему задумчивому тону: — В жизни мужчины бывает несколько женщин: первая, последняя и единственная.
Не я сказал, кто-то очень умный. Ты моя единственная женщина, а я твой единственный мужчина, и, пожалуй, больше нет нужды расставаться и как-то экспериментировать, чтобы мы оба это осознали окончательно, достаточно с нас и этого года. Не обещаю, что прямо вот так все сразу и кардинально изменится. Я буду так же постоянно задерживаться на работе, и по тревоге в особо сложных ситуациях меня буду выдергивать, и, скорее всего, когда-никогда и ночевать вне дома.
— И пошутил: — Но в гораздо меньшей степени, я ж теперь начальник. Но я могу обещать только одно: я всегда с тобой душой, телом, мыслями, даже когда буду думать только о работе. — И усмехнулся: — А когда стану генералом, ты от меня еще устанешь: по вечерам Башкирцев в тапочках на диване у телика, это наверняка будет еще то явление.
— Это понимать как предложение? — уточнила я, не разделив его веселья.
— Да какое там предложение, — махнул он и вздохнул.
— Естественное развитие событий: тебе надо вернуться домой и вернуться за меня замуж.
— А если мне здесь хорошо? — спросила я. — У меня прекрасная работа, по крайней мере, мне она нравится куда как больше прежней, да и город этот мне по душе.
— Это сложнее, — вздохнул Башкирцев. — Меня так сразу не переведут. Придется с годик в новой должности поработать и только потом думать, как сюда перебираться. — И посмотрев на меня жалостливо, вздохнул: — Вообще-то не хотелось бы, там все родное, наработанное, а тут, считай, что все сначала, с нуля.
Хотя, с другой стороны, генерала я здесь быстрее получу.
— Ты что… — поразилась я до глубины души, аж глаза выкатила, рассматривая его выражение лица, — готов переехать сюда?
— Я не готов, — честно ответил Илья. — Но если придется и ты на самом деле так уж тут приросла и устроилась душевно, то что поделаешь…
— Илья… — теряла я слова, потрясенная. — … ты….
