Жмутся ребята и не торопятся признаваться в неправедно нажитых капиталах, свобода как-то дороже, там же половина чиновников высшего звена, у которых по определению не может быть таких капиталов. И куда тогда у нас уйдут финансы, а? — спросила я его с пристрастием и сама ответила: — В финансовый отдел полиции? О, замечательно! Будут висеть на счетах, как вещдоки, а дело тихо-мирно затянется на неопределенный срок и быстренько позабудется, как его и не было. Ну а денежки странным образом за это время растают, как дым, перекочевав от одних коррумпированных ребяток на счета других.
Под видом каких-нибудь насущных нужд полиции, ремонта зданий, скажем, в Мухосранске, где проверочных комиссий с царского времени отродясь не водилось, или на обновление парка автомашин в Урюпинске. И так далее. Так что не говори мне, что деньги надо вернуть. Нет их! Лежат недоступно где-то на счетах безвременно погибшего Макса. И кроме него, никто к ним доступа не имеет и найти их не сможет.
— Не стану говорить, — повздыхав, пообещал Илья и спросил: — И что дальше ты с ними планируешь делать?
— А уже делаю, — повеселела я.
— Мне совершенно случайно попалась информация о Манечке, я решила, что надо посмотреть на девочку, и поехала в их город, познакомилась с ее семьей, помогла с поездкой в Германию. И неожиданно поняла, что мне невероятно нравится этим заниматься. Что у меня и на самом деле есть талант управления и администрирования и мне приносит настоящее удовлетворение и радость, когда у нас с родителями этих деток и врачами все получается.
Вот этот результат поистине ценный и стоит того, чтобы за него биться всеми доступными способами. Я осознала, что хочу заниматься именно этим, и уже оформила некоммерческий благотворительный Фонд помощи детям с проблемами опорно-двигательного аппарата под названием «Победим». Я являюсь его единственным учредителем и директором, но, поскольку он благотворительный, то мне не положено получать там зарплату. Поэтому я решила, что вывезу ценные вещи отсюда и сдам эту квартиру внаем, а так же, — вот тут я с грустью вздохнула, — продам бизнес.
Я уже посовещалась с дедом, правда, он всего еще не знает…
— Как я понимаю, — перебил меня довольно строго Башкирцев, — Матвей Петрович много чего не знает.
— Ну да, — сделала я покаянное лицо. — Но о том, что я собираюсь вернуться в Москву, я ему сообщила и спросила про продажу бизнеса. Мы с Альбиной посовещались и решили, что так будет лучше.
