Но дверь закрыла на оба замка — это уже на уровне рефлексов, ни про какой душ и речи уже быть не могло — я тупо, по прямой добралась до спальни, умудрилась как-то стащить с себя одежду и, рухнув в кровать, отключилась, последним, уже не осмысленным движением натянув на себя одеяло.
Вот такая вот скверная история.
— И во сколько вы приехали из больницы? — холодно спросил капитан Марчук.
— Где-то около четырех, наверное, — предположила я и «простодушно» посоветовала: — Вам лучше просмотреть запись с камеры наблюдения на подъезде.
Там, кстати, наверняка можно рассмотреть номер такси, на котором я приехала, и спросить у водителя.
— Давайте вы не будете меня учить, как мне делать свою работу! — чуть повысив голос, недовольно отчитал меня следователь.
Приподняв одну бровку, я иронично посмотрела на него, слегка усмехнувшись, всем своим видом намекая на то, «как именно» он делает свою работу, забыв задать подозреваемой дежурный и обязательный вопрос о том, где именно она находилась в момент совершения преступления, то бишь поинтересоваться наличием у нее алиби.
— Кхм, — неловко кашлянул Сергей Дмитриевич, правильно поняв мою иронию, и отвел глаза, как нашкодивший кот, застуканный за поеданием хозяйской сметаны, неосмотрительно оставленной в доступном для него месте. — Мы проверим все, что необходимо, и опросим всех, кого потребуется, и доктора вашего, и таксиста в том числе, — отчеканил он.
— Не сомневаюсь, — добропорядочной гражданкой, свято верящей в способности нашей полиции во всем разобраться и изловить всех преступников, произнесла я.
Он посмотрел на меня с явным подозрением, видимо, пытаясь углядеть в моем взоре скепсис, узрел или нет, мне неведомо, и задал следующий вопрос:
— У вас есть предположения, кто мог подмешать вам в шампанское препарат?
— Я не знаю.
— Но предположения у вас есть? — настаивал оперуполномоченный."
"— Да какие предположения, Сергей Дмитриевич! — вздохнула я тягостно, не порадовав его перспективой. — Это мог сделать любой из двадцати пяти приглашенных гостей, а иже с ними каждый официант и другие посетители ресторана, находившиеся в зале.
Мы же постоянно то танцевали, то в каких-то викторинах участвовали, хороводы водили, народ напивался и все перемешивались, как броуновское движение. Вы же знаете, как проходят подобные юбилеи.
— Да уж, — горестно вздохнул он, — задали вы нам задачу. Придется опрашивать всех, кто там был.
— И это ничего не даст, — махнула я рукой, разделяя его печаль.
