— Потому что, скорее всего, а я уверен в этом практически на сто процентов, тебе стало так плохо именно потому, что твой организм дал особую реакцию на смешивание психотропа с алкоголем. Тебя спасло то, что ты совсем мало выпила и практически сразу оказалась в больнице. Если бы водитель, что вез тебя, не сообразил привезти тебя в ближайшую больницу, а все же довез домой, боюсь, что последствия могли оказаться весьма плачевными, вплоть до летального исхода. Вот такие вот дела, — похлопал он меня по руке.
— А ты говоришь домой. Полежи, поспи. А утром поедешь.
— Не, я домой, — рассеянно отказалась я от заманчивого предложения, обдумывая его слова, и спросила: — А что за препарат мне дали? Вы сказали психотропный?
— Пока не знаю, — развел руками доктор. — Пока только могу предполагать по симптоматике. Точнее, завтра скажу, когда придут результаты анализов. Мы у тебя их целую кучу насобирали. А ты пока думай, соображай, кто мог так тебе подсуропить, — предложил Тарас Наумович и посоветовал: — А на будущее запомни: если еще раз в такое дерьмо вляпаешься, первым делом постарайся очистить желудок любым способом.
Лучше выпить как можно больше жидкости, литра три, не меньше, лучше со слабым раствором марганцовки, и заставить себя от всего этого избавиться. Народный метод двух пальцев вполне подходит. И пить, пить, пить.
— Да ну его, знаете куда, такое будущее! — возмутилась я необычайно и недоверчиво спросила: — Вы зачем это говорите, Тарас Наумович?
— Ты же не знаешь, кто тебя траванул, — пожал он плечами, — вдруг кто-то еще раз решит так пошутить.
Нечего мне было ответить на это.
И все же я уехала домой. Тарас Наумович сделал мне выписку из истории болезни, предупредил о возможных последствиях, дал кучу рекомендаций и лично проводил и усадил в такси, заодно надавав грозным тоном наставлений и таксисту.
Да видимо так, что того всерьез проняло. Он все посматривал с тревогой в зеркало заднего вида, подъехал под самые двери подъезда, да еще не поленился, помог мне выйти из машины и, придерживая под локоток, проводил до лифта.
Правду сказать, по дороге мне стало похуже, и вся моя настырность в паре с бодростью куда-то постыдно ретировались. В квартиру я входила на силе воли и автопилоте.
