Или того чище — слесаря вызовет и что-нибудь про мое тяжелое состояние здоровья расскажет!
Да придумает что угодно — если он решил что-то сделать, то сделает непременно.
Нет, но какая несправедливость вселенская, а!
Не будет мне героя-спасителя, не будет!! Какой романтический герой, вы о чем?! Всех прекрасных героев-спасителей этот тип распугает по всей округе, еще при подходе к области — напрочь и навеки! А будет мне вот этот головняк по полной программе! Ну что за невезуха!
Я открыла дверь, но в дом его пускать не собиралась — обойдется и, встав на пороге с самым недовольным и более чем красноречивым видом, спросила строго и неласково:
— Ты как тут образовался?
— Стреляли, — усмехнувшись, пожал он плечами, процитировав киношедевр.
И вдруг, совершенно неожиданно, схватил меня за руку, вытащил на лестничную площадку, кивком головы указав куда-то вбок:
— Пусть парни пройдутся по квартире.
— Какие парни? — не поняла я и только теперь заметила скромненько топтавшихся у стеночки двух молодых ребят смутно знакомой мне внешности — где-то я их определенно раньше видела.
Да Бог с ним, где я там их видела, не до них сейчас, когда тут дела такие!
— И что им надо в моем доме? — недовольно поинтересовалась я.
— Им как раз ничего. Просто проверят, не насовали ли тебе какой дряни.
— Какой? — не могла унять я великого раздражения и тяжелой досады.
— Прослушивающей, например, — все сдерживал улыбку он, — и подглядывающей.
А то у тебя тут, насколько мне стало известно, шастает кто ни попадя и когда захочет!
Парни, кивнув и поприветствовав меня несколько скомканным «здрасте», тем временем как-то бочком просочились в мою квартиру, пока я тут рефлексировала и решала, как продуктивней послать сильно нежданного гостя подальше.
— Ты зачем приехал? — напустилась я на него раздосадованно.
— По-моему, это очевидно! — наигранно подивился он.
— Когда у тебя тут такие дела происходят, что аж до Москвы волна докатилась, разумеется, я приеду, а как же иначе?
— Иначе для меня в самый раз! — возмущалась я и вредничала. — Сиди в своей Москве и разгребай дела насущные, а со своими я как-нибудь сама разберусь!
— Я уже наслышан, как ты с ними разбираешься, — перестал улыбаться он.
— Так! — перехлестнуло во мне негодование.
