Парни, вернувшись из ванной, присоединились к начальству, и уже втроем неожиданно быстро приготовили целую гору бутербродов и успели даже разогреть выпечку, всегда в изобилии водившуюся у меня в холодильнике — на всякий неожиданный случай появления гостей. А если таковые не объявлялись, то я угощала соседок.
Мы просидели за столом, наверное, больше часа — познакомились: белобрысого, высокого и худого звали Валентин, а темненького, курносого и плотного — Витя. И я их вспомнила. Перед самым моим решительным побегом от Ильи он как-то приводил этих ребят к нам домой.
Они были тогда студентами юрфака, проходившими у него практику, и просидели почти сутки в засаде, ужасно замерзли и оголодали, вот мы их с Ильей отпаивали чаем и откармливали борщом. Помню-помню. Они тогда еще заснули, сидя на диване за столом.
Мы посмеялись, вспомнив ту историю, поговорили о прослушивающих устройствах, о дороге — они добирались в наш город на двух машинах: Илья Георгиевич Башкирцев на своем джипе впереди ведущим, а парни на своей машине ведомыми за ним, — об авариях и проблемных участках на дорогах по пути их следования.
Я порекомендовала одну гостиницу — удобную, небольшую, с приемлемым ценником и, что немаловажно, — расположенную в центре города.
Съев все бутерброды, пирожки и ватрушки и составив компанию начальству в поедании оставшихся щей, ребята вдруг вспомнили о времени, заторопились и поспешили ретироваться, а я, закрыв за ними входную дверь на замок, постояла возле нее, с тоскливой безнадегой уговаривая себя смириться с неизбежностью того, что Илья-то Георгиевич, дай бог здоровья его папе, остался и мне придется с ним о чем-то говорить.
Как я понимаю, говорить много, и все не о том, о чем бы мне хотелось! Да мне вообще с ним ни о чем говорить не хотелось!"
"Вообще! Ни говорить, ни видеть его! Принесла нелегкая…
— Ну что, может, еще чайку? — радостно улыбаясь, предложил он.
Потакать ему я не собиралась, да и вредничала от злости сильней обыкновенного, поэтому села за стол, сложила руки на груди и, глядя на него не самым добрым взглядом, спросила строго:
— Башкирцев, ты зачем явился?
— Ну, снова здорово! — ерничал вовсю он.
— Я же уже объяснил: ты моя жена…
— Бывшая! — недовольным тоном, напомнила я.
— Да какая там бывшая, — отмахнулся он рукой и продолжил как ни в чем не бывало: —…и когда ты попадаешь в беду, естественно, что я должен разобраться со всей той хренью, что творится вокруг тебя.
