Мирон уже дважды, пока они ждали кофе, выдернул поочередно пальцы с неприятным хрустом, смотреть на Бабкина избегал, а когда все-таки взглядывал, в глазах его мелькала тревога.
– Ты ведь у нас представитель частного сыска, а не следственного комитета? – Мирон вопросительно поднял брови.
Бабкин понял, к чему он клонит.
– Обязанности разговаривать со мной у тебя нет, – спокойно сказал он. – Но к тебе все равно заявится следователь и будет задавать примерно те же вопросы. Можешь на мне порепетировать.
– А если мне репетиция ни к чему?
Сергей с самым простодушным видом развел руками:
– Тогда можешь сделать доброе дело.
Я ведь не убийство расследую, а помогаю восстановить последние часы жизни Ильи по просьбе его родителей.
Это была откровенная ложь. Подобных выдумок в работе со свидетелями Сергей старался избегать. Но по пути к Мирону он хорошенько поразмыслил и решил, что выхода нет. Говорить Кудесникову правду – о том, что они разыскивают украденного Якова Соломоновича – было рискованно: Мирон мог оборвать все разговоры и уйти.
В свете его странной тетралогии о котах ничего нельзя было исключать.
Мирон колебался.
Сергей его больше не подталкивал. Сидел, тянул жидкий ромашковый чай и ждал.
Кудесников огляделся и сделал нечто странное: наклонился и внимательно осмотрел нижнюю поверхность стола. Даже ладонью дважды провел. Затем обшарил взглядом Сергея и, видимо, удовлетворенный осмотром, откинулся на спинку стула.
– Не подписку же о неразглашении с тебя брать… – задумчиво сказал Мирон, как бы подводя итог какому-то давнему спору.
– Ладно, если вздумаешь об этом трепаться, ты сам себе злобный буратино.
Заинтересованный таким вступлением, Бабкин выжидательно молчал.
– Габричевский не хвастался тем, что он писатель, – сказал Мирон. – Даже, пожалуй, таился ото всех. Делал вид, что он в одном с нами положении, так же собирается обивать пороги издательств и пристраивать свои романы…
– А это было не так? – удивленно спросил Сергей.
Мирон тихонько засмеялся, удовлетворенно потирая ладони.
– Молодец, Илюха, молодец… – протянул он, радуясь непонятно чему. – Всех обвел вокруг пальца. Даже Яровая не догадывалась, хотя ей-то сам бог велел. Я с детства наблюдательный. Меня дед брал с собой на охоту, учил замечать все мелочи, быть зорким. Иначе кабан тебя не пожалеет… Кабан знаешь как идет? Зигзагами. – Мирон извилисто показал ладонью, как движется кабан. – Секач валит через лес – встань за дерево, жди. Ружье заряжено. Приготовься.
