Он вылетит на тебя, увидит, боком повернется – стреляй.
Бабкин почувствовал, что его увлекает потоком чужого бреда.
– Я все замечаю, – продолжал, разгорячившись, Мирон. – Только в последний год зрение стало падать. Думаю, надо прооперироваться.
– Что ты заметил у Габричевского? – Сергей осторожно попытался вернуть его к нужной теме.
– Книгу. В издательстве ему выдали авторский экземпляр. Илья принес ее на семинар – сумки с собой не было, не в штаны же ее прятать… Положил на стол. Я углядел, сначала не поверил.
Стал его осторожно расспрашивать – Илюха наш и раскололся. «Да, я писатель, пишу под псевдонимом Десницкий». И тиражи – ну, не Донцова, но очень приличные! Даже экранизация есть.
– Как называется книга? – спросил Сергей.
Известие о том, что Габричевский был популярным автором, его неприятно удивило. Как они ухитрились пропустить такой существенный эпизод в его биографии? Габричевский выглядел неудачником-бездельником при деньгах, и не более.
– «Разящий меч Антареса». Талантливая вещь… Он вообще был талантливый, Илюха.
И отзывчивый. Из-за этого и погиб, я думаю.
– Из-за отзывчивости?"
"Мирон подождал, пока мимо них пройдут две пары. Одна задержалась возле их столика, и пока они не вышли за дверь, он не открывал рта.
– Когда я заговорил с Илюхой об этой книге, он не стал долго ломаться и во всем признался. Только попросил, чтобы я не рассказывал остальным из нашей группы. Не хотел, чтобы они чувствовали себя на его фоне неудачниками. После семинара я угостил его выпивкой, как полагается, – надо же было нам обмыть его успех…
У Сергея возникло подозрение, что Кудесниковым руководила не только чистосердечная радость за товарища.
Мирон подтвердил его догадку, сказав:
– Я ему пожаловался, что меня не печатают. Надеялся, Илья сможет помочь, раз он птица такого полета. Яровая принципиально никого из своих учеников не пристраивает в издательства, хотя возможность есть, и рукописи наши не берет, я сколько раз пытался… Не безвозмездно, за благодарность… Не берет.
Я где-то ее понимаю, ей не хочется плодить конкурентов. Это я так раньше думал, когда глупым был. Вот как ты сейчас. – Он неожиданно подмигнул Сергею. – Если я прямо здесь твою футболку задеру, под ней будет микрофончик?
– Если ты прямо здесь мою футболку задерешь, у тебя будет минус два зуба и сложный перелом, – пообещал Бабкин.
– Расслабься. Я тебе верю. Просто ты столик поменял… Обычно так делают, если не успевают поставить аппаратуру там, где я сижу.
