В последней записи есть лакуны, в общей сложности около десяти минут. Похоже, она вырезала, как предлагает ему приворотное зелье, а он берет склянку с… Что она ему подсунула? Глицин? В общем, этот момент надо проверить. Сначала я почти не сомневался, что Габричевский развлекается. Но теперь уверен, что он всерьез рассчитывал на ее помощь. Он выкладывает ей довольно интимные подробности детства и юности. Все это действительно напоминает встречи с психотерапевтом, как и говорила Стряпухина. Вот насчет лакун все-таки нужно будет у нее уточнить.
Бабкин приуныл:
– Что, вообще никаких наводок на кота?
– Никаких, – подтвердил Макар. – Габричевский то и дело смутно и путано упоминает некую женщину, которой он доверяет и которой якобы признался в своих чувствах. Но невозможно понять, кто это: его подруга или собственно предмет его воздыханий. Он явно побаивается Стряпухину, не иронизирует над тем, что она говорит, и слушает очень внимательно.
– А я, грешным делом, когда Мирон занервничал, решил, что это у него с Габричевским был роман, вот он и психует, – пробормотал Сергей.
– Слушай, а что ему отвечает Стряпухина? Как вообще выглядит ее дорогостоящее ворожейство?
Макар толкнул по столешнице планшет в сторону Бабкина.
– С пятнадцатой и двадцать второй минуты можешь ознакомиться, первое же видео.
Знакомая комната, неяркий свет. Бабкин обратил внимание, что съемка шла из-за правого плеча Стряпухиной. Несомненно, она записывала и визит сыщиков, однако он не заметил камеры. «Сейчас ты опустишь правую руку в воду и будешь поочередно каждым пальцем дотрагиваться до камней», – монотонно говорила Олеся.
Илья послушно макал ладонь в стеклянную чашу и перебирал разноцветные камешки. Затем левую ладонь он погрузил в песок, а в конце сеанса Стряпухина забрала обе чаши, долго водила над ними руками, перемешала песок с водой и на глазах Габричевского вытащила из мутного месива небольшой белый шарик. Шарик следовало подержать во рту и вернуть ей.
– Собирает ДНК, – пробормотал Сергей. – Интересно, волосы у него выдирать будет?
Обошлось без волос.
Сеанс практической магии Бабкина разочаровал: много болтовни, мало действий. Головы никто летучим мышам не откусывал и голым в золе не валялся. «Расскажи, что ты помнишь со своих восьми до десяти лет», – зачем-то просила Олеся, и следующие двадцать минут Габричевский жаловался на родителей, которые отвезли его на море, хотя он просил Диснейленд. «Расскажи про первый сексуальный опыт…» В этом месте Сергей выключил.
