Они плюхнулись рядом с Касимовым, и пока тот шипел, чтобы они перестали реветь: вы пугаете кота, кому сказано – пустырник и корень пиона, да не тискайте вы его, дайте прийти в себя человеку; пока гладили кота в шесть рук, а Яков Соломонович негромко похрюкивал, щуря единственный глаз; пока Касимов, не выдержав, утыкался в его вонючий загривок, обливая совершенно очумевшего Якова Соломоновича слезами, – за это время Бабкин вышел из магазина, поднялся к машине, взял из салона забытый телефон и вернулся в подвал.
Все трое подняли к нему заплаканные лица. Кот, казалось, облегченно выдохнул.
– Фото надо сделать, – твердо сказал Сергей, присел и сфотографировал Якова Соломоновича четыре раза с разных ракурсов, а потом еще два – на всякий случай.
Глава тринадцатая
1Утро воскресенья выдалось тихое, как часто бывает после дождя, и безоблачное. Наташа поднялась по ступенькам досугового центра и потянула на себя тяжелую дверь.
На воскресенье была вся надежда. Занятий в «Атланте» не проводилось, досуговый центр был так же тих, как утренний парк.
Густо ложился солнечный свет на метлахскую плитку в фойе. Царила восхитительная тишина – тот особенный вид тишины, которой наполняется обычно многолюдное здание, когда все покидают его. Наташа остановилась, задрала голову к высокому потолку, внимая этому прекрасному беззвучию.
Хотя лучше бы поторопиться.
Во-первых, в будни ей не прорваться в бухгалтерию. Не пройти дальше Людочки и Наденьки, милейших дам, с которыми не раз гоняли чаи и обменивались новогодними сюрпризами.
Несмотря на это, милейшие дамы и близко не подпустят ее к своей документации.
Во-вторых, Наташа опасалась, что со дня на день ее попросту уволят.
Нет, действовать следовало быстро.
Она представилась себе пиксельным человечком, который должен добраться до цели, перепрыгивая с одного этажа на другой.
Первый уровень – базовый. Ифрит в сторожевой башне."
"Не догадываясь, что его повысили до джинна, в будочке охранника сидел Николай Степанович Панков, уткнувшись в телефон.
Наташа еще от дверей надела устало-деловитое лицо и, выдерживая темп, чтобы дать Панкову время привыкнуть к ее появлению, неторопливо пересекла фойе. Она специально надела туфли на невысоком каблуке. Кроссовки понижали ее шансы проскочить мимо ифрита.
«Многоступенчатая система безопасности!» – вещала Коростылева. Безопасности уделялось очень много внимания. Каждый кабинет запирался на свой ключ, и все ключи выдавались только на рабочую смену.
