Рванул прямиком к директору, поняла Наташа. Повезло ему, как раз все в сборе.
– Дорогие мои, – с чувством сказала она, впервые назвав своих дам дорогими и не заметив этого. – Простите, я вас оставлю ненадолго. Вы можете пока ознакомиться с картинами.
Придвинув на край стола альбом с репродукциями, Наташа вышла.
Она неторопливо спустилась по лестнице. Дверь в кабинет директора была открыта настежь, изнутри доносилось яростное повизгивание Выходцева. «И ведь нашлась женщина, которая замуж за него вышла, – озадаченно подумала Наташа.
– Если он, конечно, не наврал про жену».
Она была на удивление спокойна. Жаль будет потерять эту работу, но она что-нибудь придумает. В конце концов, продаст машину, на первое время хватит.
– …Выставили, как школьного хулигана! – захлебывался Выходцев. – Это, я извиняюсь, делается с вашего одобрения? Хочу напомнить, что вы трудитесь не для собственного блага, а на пользу нам, пенсионерам! Мы свой долг родине уже отдали, отслужили, так сказать, ранены были на трудовых фронтах, фигурально выражаясь, с инфарктами отлежали, с инсультами, и теперь страна платит нам благодарностью.
А ваша сотрудница плюет мне в лицо, откровенно, нагло, не стесняясь ничьего присутствия… Ох… Что-то сердце…
Наташа вошла в кабинет и встала в дверях. Выходцев тотчас забыл про сердечный приступ и принялся тыкать в нее пальцем, напирая на то, что наглость написана у Наташи на толстой морде.
Она оценила диспозицию.
За столом сидела Галина Филипповна, директор «Атланта», чрезвычайно монументальная в своем черном пиджаке с широкими плечами, и качала головой в такт жалобам Егора Петровича. У торца стола притулилась, словно писарь при царе, Коростылева. Елена Викторовна в такт жалобам Егора Петровича сокрушенно кивала головой. Выглядело это настолько слаженно, как если бы обе дамы долго репетировали этот изящный рассинхрон, которым невольно дирижировал Выходцев.
Тот поперхнулся и закашлялся.
Воспользовавшись паузой, Наташа шагнула вперед и сказала:
– Галина Филипповна, на протяжении нескольких месяцев Егор Петрович портит атмосферу в моей группе. Его высказывания неэтичны и часто оскорбительны. Я как преподаватель больше не допущу его на свои занятия.
– Это мы еще поглядим, кто кого не допустит! – завизжал Выходцев. – Дадут вам, дамочка, пинка, и полетите прямо с этой лесенки…
Галина Филипповна поморщилась.
