Вот только после этого пошёл нормальный деловой разговор – без стенаний, жалоб на развал всей инфраструктуры и отсутствие подготовленных кадров. Основной посыл, который я пытался внушить своему заму по тылу, что нужно ещё напрячься для последнего рывка, а там, когда прорвёмся в Европу, к его услугам будет вся инфраструктура капиталистической страны. Хочешь бани с бассейнами, шикарные рестораны с халдеями, у которых будет только один вопрос – чего изволит-с русский солдат, прачечные, которые стирают даже шёлковое бельё, не повреждая его.
Одним словом, заживём, как баре, когда прорвёмся в Варшаву. Конечно, многое из того, что я говорил, была полная чушь, но странным образом настроение после моего бравого монолога возросло, и не только у меня. Тот же Бедин стал смотреться не мокрой курицей, доклевывающей последние зёрнышки, а выпустившим шпоры петухом, который готов взять своё. Одним словом, командарм повысил моральное состояние своей тыловой службы. Позитивное завершение нашего разговора подвигло меня предложить Бедину накормить своего прямого начальника в своём замечательном вагоне-ресторане.
Всю дорогу до вагона-ресторана я шутил по поводу того, что бывший лейтенант госбезопасности ещё плохо адаптировался к реалиям обычной армейской жизни. Заставляет голодать командарма, при этом не развлекая его приятной беседой, а вываливая на него все проблемы бытия. Но вся моя ирония угасла, как только я уселся за стол и отведал первое блюдо. Кухня была на высшем уровне, и оставалось только нахваливать Бедина, организовавшего такой пир в наши нелёгкие времена.
А после обеда с сожалением покинуть это место раздачи амброзии, чтобы заняться прямым делом командарма – выездом в передовые части, для организации столь нужного всем удара по силам зла.
Третий час нахождения на НП 4-й танковой дивизии не принёс ничего, кроме разочарования. Не так развивалось начало нашего наступления, как я думал. Не было у немцев паники и никуда они не бежали, бросая технику и вооружение.
Хотя всё мы вроде бы сделали правильно – ударили неожиданно, предварительно подавив основные огневые точки. Полчаса по ближайшим тылам противника работали 152-мм гаубицы, в прах разнося разведанные огневые точки немцев. В первые минуты артподготовки сердце радовалось удачному началу дня – ни одной летающей немецкой сволочи в небе, наши танки и пехота ждут только красной ракеты, чтобы двинуться вперёд. И вот такой облом – немцы не побежали.
