Командарм

Капитан Жигунов хоть и сделал с точки зрения командарма неразумный поступок, но сам. Нити управления подразделениями батальона, не принимавшими непосредственного участия в операции, не были утеряны. Комбат просто оставил вместо себя на командном пункте начальника штаба, а сам, как Чапай на лихом коне, бросился на врага. Ну что же, с одной стороны, глупость, а с другой, именно такие поступки укрепляют авторитет командира среди бойцов. Не прячется командир где-нибудь в окопе в тылу, а так же, как простой красноармеец, идёт на врага в общей цепи.

А если ещё у немцев найдётся какой-нибудь выживший упёртый фашист и начнётся перестрелка, то авторитет командира батальона, принявшего непосредственное участие в бою, взлетит до небес.

В общем, когда соединился с командным пунктом мотострелкового батальона и узнал, что Жигунов сейчас находится вместе с бойцами, зачищающими позиции немцев, я не ругался. А приказал начальнику штаба срочно готовить батальон к маршу. Объяснил, какая задача ставится перед батальоном, и что через полтора часа техника, включая танки, броневики и все грузовики, должна стоять на шоссе напротив моего НП.

А я знал, что грузовиков в хозяйстве Жигунова было много и в них вполне можно было разместить не только бойцов батальона, но и красноармейцев маршевой роты. Не зря Жигунов был командиром автобата у меня в 7-й ПТАБр, он и в мотострелковом батальоне создал нечто похожее. Одних ярославских пятитоннок мобилизовал (конфисковал у гражданских) двенадцать грузовиков. Чуял не хуже Шерхана, где можно поживиться интересующими его вещами. У Шерхана это было съестное, а у Жигунова автомобили. Ещё я поручил старшему лейтенанту найти командира 7-й маршевой роты лейтенанта Дербенёва и передать ему приказ собрать роту у того места, куда подойдёт техника батальона.

Закончив с этим делом, тут же соединился с командиром 525-го гаубичного артполка, ему дал поручение навесить на трактора ЧТЗ отвалы. И именно с отвалами эти трактора должны стоять на шоссе перед моим НП через полтора часа.

Приказал ему превратить два его тягача в обычные строительные бульдозеры, то есть в то, чем были эти механизмы в Гушосдоре до того момента, пока не попали на глаза комиссару 7-й ПТАБр. Именно Фролов мобилизовал эту строительную технику, и в дальнейшем эти трактора использовались артполком РГК как артиллерийские тягачи. Но не только эта функция осталась за этими тракторами, иногда их использовали и как мощные бульдозеры.