Командарм

Правда, многие из них остались валяться в поле, напоровшись на «лягушки». Всё же хороши эти немецкие мины – избежать попадания их картечи практически невозможно.

– Значит, не зря я вчера драл глотку, заставляя бойцов маршевых рот разгружать из последних сил эшелон с трофейными минами. Чёрт с ними с реками пота, это же не кровь, которую пролили бы те же самые ребята, если бы вчера не рвали жилы, разгружая эшелоны. Слушай, сержант, а много там брошенной немецкой техники стоит?

– Да полно! Особенно Шерхан был рад пяти здоровенным грузовикам с тентами на кузове.

Так и крутился возле них, даже завёл один. Рязанцев особенно впечатлили передвижные спаренные лёгкие пушки. Салаги, не знают, что это зенитки, установленные на автомобильном шасси, называются «Флак-38» и калибр у них 20 мм. Ну, кроме этого добра, там стоят два больших автобуса и три бронетранспортёра, такие же, как и в бронедивизионе лейтенанта Костина. В автобусах мы и нашли знамёна. Два грузовика доверху набиты каким-то барахлом, три пусты, по-видимому, в них ехала охрана штаба. Эти фашисты настолько обосрались, что бросили в машинах четыре пулемёта. Один из них мы принесли сюда, сейчас его Тюрин чистит.

– Ага, слышу я, как он чистит! От этого зрелища Шерхан своим гоготом всех птиц распугал. Ладно, сержант, продолжайте охранять весёлую чистку оружия, вот и я пойду, посмотрю на это увлекательное занятие.

Конечно, я шутил, на самом деле Тюрин был весьма серьёзный человек и очень хорошо разбирался в оружии, и никаких ляпов он бы не смог в разборке оружия совершить.

Когда я появился в окопе НП, всякое веселье прекратилось. Шерхан, как самый старший по званию, вскочил со снарядного ящика, на котором перед этим сидел, и начал докладывать о выполнении задания. Но я его остановил, заявив:

– Достаточно, Наиль! Мне уже всё доложил Кирюшкин. Вы, ребята, молодцы и пока можете отдыхать. Только травить анекдоты идите в окоп Якута. Мне тут тишина нужна – предстоит срочно связаться с несколькими подразделениями.

Ребята понимающе переглянулись и один за другим покинули этот окоп НП, а радист тут же начал крутить ручку гетеродина своей радиостанции. Как бы говоря: рация в вашем распоряжении, приказывайте, мой генерал! Ну, я, естественно, и начал приказывать – во-первых, установить связь с бронедивизионом, если из-за радиопомех это будет невозможно, тогда пробовать соединиться с мощной радиостанцией бронепоезда.