Командарм

Политрук был хороший оратор и с увлечением описывал, какой урон был нанесён фашистам, остановленным героическим полком.

Установить связь с бронедивизионом, так же как и с мотострелковым батальоном, не удалось – слишком маломощная была полковая радиостанция (5АК), чтобы пробиться через опять появившуюся завесу атмосферных помех. Пришлось плюнуть на все попытки радиста соединиться хоть с кем-нибудь из того списка, который я ему дал. Даже с бронепоездом не удалось связаться. Несолоно хлебавши мы вернулись на своеобразный митинг.

А как ещё можно было назвать это мероприятие – уже даже строй красноармейцы не держали. Пришлось мне выйти вперёд, кивнуть новому оратору, чтобы тот заканчивал свою соловьиную трель, и рявкнуть:

Затем поздравить красноармейцев и командиров с победой, потом более душевным голосом произнести:

– Спасибо, ребята! Я горд, что я ваш командарм! Каждый, кто участвовал в этом беспримерном бою, награждается орденом Красного Знамени!

Повернувшись к стоявшим позади политрукам из артполков и Лисицыну, стоявшему с фибровым чемоданом в руке, я скомандовал:

– Товарищи, пойдёмте вручать ордена героям!

И первым шагнул к строю вставших по стойке смирно красноармейцев и командиров полка Ломакина.

За мной Лисицын с набитым орденами чемоданом, а следом политработники из гаубичных артполков, которые специально были вызваны для проведения этого мероприятия. Двести лежащих в чемодане орденов Красного Знамени были отбиты у немцев в ходе рейда бронедивизиона Костина. Когда его бойцы потрошили штабную автоколонну 7-й танковой дивизии немцев, то в одном из грузовиков, перевозившего личные вещи офицеров штаба, наткнулись на большой тюк, набитый советскими наградами. Там были даже звёзды Героев и ордена Ленина. Было видно по подтёкам крови, что их сняли с павших советских солдат. Но в этом тюке были и совершенно новые, ни разу не врученные награды. А именно двести орденов Красного Знамени – они лежали в атласных коробочках с вложенными в них паспортами на эти награды. Мои ребята переложили коробочки с орденами в чемодан, а остальные награды я передал в особый отдел. После войны обязательно найдём родственников владельцев этих наград и вручим их хотя бы детям или матерям павших героев.

Лично я вручил орден только одному красноармейцу. Как только пожал ему руку после вручения награды, подъехала колонна грузовиков. Пришлось процесс награждения продолжать привлечённым политработникам, а я направился к автомобилям, прибывшим после переброски раненых в госпиталь.