Поляки в этом активно помогали – практически вся строительная техника, имеющаяся в столичном регионе, работала над возведением укрепрайонов. И оплачивали их работу варшавские банки. Вторая проблема была связана с опасностью воздушной бомбардировки во время парада.
Когда поздней ночью в пригород Варшавы прибыли бронепоезд и штабной эшелон, я после непродолжительного разговора с Пителиным направился сразу же в радиоузел. Переговоры с различными службами штаба фронта заняли не меньше часа, но я всё-таки выбил обещание помочь армии авиацией.
На аэродром дивизии Черных, расположенный в районе Червоного бора, должны были прилететь целых два истребительных полка. Для меня было удивительным, как, в общем-то, легко удалось договориться о немыслимом. Ведь раньше каждый истребитель, а тем более новейших моделей, ценился на вес золота, и даже такой человек, как генерал армии Жуков, с большим трудом нашёл возможность выделить армии всего лишь одну эскадрилью МиГов. Так что, получается, оценили наверху действия 10-й армии.
И теперь даже на уровне штаба фронта готовы выделить 10-й армии всё что угодно. Ещё бы, ведь, как я выяснил в процессе разговоров с генералами штаба фронта, активность немцев резко снизилась. Уже не стоял вопрос об окружении Минской группировки, а готовилось крупное контрнаступление, целью которого было взятие Гродно и Барановичей. А если удастся взять Барановичи, то немцы однозначно побегут из Слонима, и Белостокский котёл канет в Лету. Связался я и с генералом Борзиловым. Оперативное положение было очень тяжёлым, к постоянным бомбардировкам добавились и наземные атаки немцев на опорные пункты дивизии в Элке и Ожише.
Железная дорога в Восточную Пруссию, где действовали зенитные и блиндобронепоезда, была перерезана. Связи с ними не было, и генерал не знал, продолжается ли обстрел Кёнигсберга из пушки «Дора». Приказа на прекращение артиллерийского обстрела Кёнигсберга и отход группировки он не давал.
Несмотря на плохие известия, которые сообщил мне Борзилов, я вышел из узла связи в целом довольный.
Пускай у Борзилова трудно, и немцы жмут, но кому сейчас легко, а генерал человек опытный и в конечном счёте сможет удержать ситуацию под контролем несколько дней. А потом мы проведём парад, и фашисты все свои силы уже бросят на нас. Не потерпят они такой наглости и дерзости от, казалось бы, уже разбитых русских. Вот тогда нам будет тяжело, а ребята Борзилова смогут хоть немного передохнуть. Так что всё нормально – на войне, как на войне.
