Командарм

Казалось бы, безвыходная ситуация, но тут у меня мелькнула мысль, что нужно действовать так же, как обычно я общался с Пителиным – сеанс связи не больше пяти минут, и после этого менять частоту. И при разговоре никаких армейских шифров не использовать, так как именно кодовые слова больше всего привлекают немцев, сканирующих радиоэфир. Наверняка простые армейские специалисты, прослушивающие радиоэфир, не асы этого дела, да и русский язык вряд ли знают в совершенстве, поэтому реагируют только на слова, которые написаны у них в методичке.

Асы прослушивают серьёзные каналы связи – армейские или фронтовые. Вот и надо воспользоваться каналами, которые прослушиваются только рядовыми связистами. Все эти мысли промелькнули в голове молниеносно, Жуков вряд ли почувствовал заминку в разговоре – только он мне предложил воспользоваться штабным журналом кодов, как я ему тут же ответил:

– Так 11-я тракторная бригада взяла этот гроссбух у Пителина. Я предлагаю, чтобы не обижать земляков Кремера, по рации запросить данные у 20-й, 23-й и 27-й бригад.

Максимум пять минут на каждую бригаду, и я смогу полностью отчитаться перед обкомом.

Жуков человек умный, битый жизнью, и сразу понял, что я хотел сказать, поэтому тут же ответил:

– Тебя понял, действуй! Ты этих бригадиров сам пропесочь и пригрози, что если всё зерно не эвакуируют, то в обкоме им голову отвинтят. Всё, Юра, до связи – жду отчётов!

Сеанс связи прервался, и я тут же начал давать инструкции командиру радиорубки и связисту, занимающемуся непосредственно радиостанцией.

Поставил задачу установить связь и удерживать её не более пяти минут, сначала по 20-му каналу, затем по 23-му, следующий частотный диапазон – 27-й. Потом перерыв пять-десять минут и повтор этой карусели – пока не прикажу заканчивать эти сеансы связи с Минском. О том, что могут быть перебои с радиосвязью, я даже и не думал – ведь Жуков в Минске пользовался тоже сверхмощной радиостанцией.

Пока радисты колдовали, устанавливая связь, я анализировал свои действия – правильно ли я делаю, что не хочу пользоваться штабными кодами? Ведь это лично мои домыслы, что немцам они известны.

Да… наверняка заразился паранойей от Михалыча! Остаётся только потребовать, чтобы генерал армии Жуков назвал свой пароль, тогда точно у меня развилась пителинская подозрительность. Ладно, лучше быть подозрительным занудой, но живым, чем лёгким в общении человеком, но мёртвым. Только я так подумал, как радист установил связь по 20-му каналу.