Командарм

А Кузнецов вообще поёт дифирамбы Хозяину о твоих действиях – говорит, что если бы немцам удалось захватить Прибалтику, то пришлось бы затопить все корабли Балтийского флота. Ну, что, захвалил я тебя?

– Никак нет, товарищ генерал армии, только заставили задуматься. Просто так начальство не хвалит – значит, хочет поручить что-то нужное ему и трудновыполнимое.

– В чём-то ты прав, но прежде всего это оценка твоей деятельности. Могу сказать, что сам товарищ Иванов (позывной Сталина), очень высоко оценивает операцию по взятию Сувалок.

Аэрофотоснимки захваченного 6-м мехкорпусом города и снимки поля боя под Сокулками Хозяин теперь раздаёт всем приглашённым к нему на совещания. Он даже послам Англии и Америки презентовал несколько самых эффектных фотографий. Но дело, конечно, не в этом, а в том, что Хозяином подписан приказ о назначении генерал-майора Черкасова Юрия Филипповича командующим 10-й армии. Поздравляю, товарищ командарм!

Я был ошеломлён словами Жукова. Что-что, а такого поворота событий я не ожидал.

Поэтому на мгновение, потеряв контроль над собой, машинально спросил:

– А Голубев, с Голубевым-то что?

Жуков, слегка замешкавшись, жёстким тоном ответил:

– Голубев за развал 10-й армии лишён должности и арестован. Сейчас проводится следствие, по окончанию которого он предстанет перед трибуналом.

Потом более мягким тоном генерал армии продолжил:

– Но разговор не о нём, с его судьбой следствие разберётся, а о том, как возродить 10-ю армию. Понимаю, что эта задача в нынешних условиях архисложная, а может быть, вообще невыполнимая.

Поэтому никто тебя не будет осуждать, если остатки 10-й армии под твоим командованием будут прорываться на восток, для воссоединения с основными силами Красной Армии. Формально я даю тебе разрешение на отступление, не приказ, а именно разрешение.

Витиевато говорил Жуков. И я сразу же подумал: «Жёсткий, решительный мужик, а выражается, как какая-нибудь размазня – хочешь, делай это, хочешь то. Неспроста это, чего-то он от меня очень хочет добиться».

Но я даже намёком не выразил, что раскусил его игру, а притворился простаком и задал закономерный для такого человека вопрос:

– Куда и как прорываться? Немцы взяли Слоним и перерезали единственную ведущую из Белостокского выступа трассу. Лесными дорогами нереально, они все упираются в реку Шару, а там если и остались уцелевшие мосты, то они настолько хлипкие, что выдержат максимум не очень загруженную повозку.