Командир штрафной роты

Почему так?

— Время такое, — ответил я. — Словам мало верят.

Снова марш. Идем уже в составе батальона. Хотя роты понесли немалые потери в бою за Верховину, но батальон выглядит грозно. Батарея 76-миллиметровых пушек ЗИС-3 на прицепе «студебеккеров». Хорошие, сильные пушки и американские грузовики-вездеходы — тоже мощные. На двух машинах установлены пулеметы Горюнова с зенитными прицепами. Минометная рота, разведка на мотоциклах. На каждом наш «Дегтярев» или трофейный МГ.

Проскакавший мимо комбат со свитой из трех-четырех конных приветливо помахал Илюшину.

Тот козырнул в ответ. Говорят, Илюшин у комбата в авторитете. Ну, что же, все верно, боевой офицер. А что из себя комбат представляет, я пока не знаю. До беседы со мной он не снизошел. Таких взводных «Ванек» у него девять человек плюс командиры подразделений, не говоря о нескольких сотнях бойцов. Шагаем с пяти утра. Минут сорок привал, обед и снова топаем, забирая куда-то на юг. В горах прямых дорог нет, я уже привыкаю к этим кругам и обходам. Меня догоняет командир третьего взвода Олейник Слава. Закуриваем его «Беломор».

— У тебя, Николай, курево есть? — И не дожидаясь ответа, сует почти полную пачку и похлопывает по кирзовому планшету. — Я запасся.

У Олейника на груди орден «Отечественной войны». Красивый и авторитетный орден. Такие дают только на передовой за храбрость в бою, уничтожение танков, взятие важных объектов. Мне остается завидовать. На передовой уже год, сколько представлений писали, и даже медали не получил. У полковых писарей и телефонисток и то минимум по медали.

Кто как заслужил. Про телефонисток, ухмыляясь, говорят: «За боевые услуги», а то выражаются и похлеще: «За половые заслуги». Ну и хрен с ними!

С Олейником мы сходимся быстро. Парень из наших, деревенских. Уже потерял отца, убитого в сорок втором, не подает о себе вестей брат. Нашей семье пока везет. В госпитале получил два письма из дома и одно от отца. Старший брат Федор так и воюет под Ленинградом, уже старший сержант, награжден медалями. Олейник на «передке» с февраля сорок четвертого, а орден получил за форсирование Днепра.

Был два раза ранен.

— Вот где досталось! На плотах в основном переправлялись, а у них скорость, сам знаешь, какая. Из пяти штук один до правого берега доплывал. Три американские амфибии нам выделили. Видел, такие утконосые? Быстро идут, бронированные и пулемет на носу. На них начальство и минометные расчеты переправлялись.

— Я еще позавидовал, что кому-то повезло, — продолжает Олейник.