Командир штрафной роты

Но война уже близилась к концу, и я хотел непременно участвовать в последних боях, штурме Берлина, а войти в Берлин мы мечтали все.

Как это обычно случается, в свою часть я не попал. Мои однополчане за эти месяцы ушли далеко на запад. Кто жив, а кто погиб, я не знал. Направил пару писем, но ответа не получил. Возможно, письма затерялись, пока меня переводили из госпиталя в госпиталь.

Покантовался пару дней в резерве, потом меня и еще несколько офицеров направили в Польшу, в распоряжение штаба 38-й армии Четвертого Украинского фронта.

В свежих газетах и по радио писали о боевых делах этой армии, которой командовал генерал-полковник Москаленко К. С. В тяжелых зимних условиях армия преодолела укрепленные районы Западных Карпат, заняла города: Горлице, Ново-Сонч, Андрыхув, Бельско-Бяла. Приводились цифры немецких потерь, но и армия потеряла большое число людей, тяжелого вооружения и заняла оборону на западе Польши, на границе с Чехословакией.

Меня вдруг вызвали в особый отдел. Пока шел, чего только не передумал.

Наверное, где-то языком лишнего ляпнул, а теперь возьмут за жабры. Может, того «западника» с его родней бандеровской вспомнили?

Но разговор пошел о другом. Вели его, как я понял, особисты из штаба армии Четвертого Украинского фронта. Прощупали мое настроение, задали кучу вопросов. Почти все о моей личности им было известно: откуда родом, кто мать-отец, где воевал. Предложили мне должность командира взвода отдельной штрафной роты армейского подчинения.

— За что? — только и сумел спросить я, буквально ошеломленный свалившимся наказанием.

Дело в том, что, несмотря на свой сравнительно солидный срок нахождения на фронте, о штрафных частях я знал очень немного. Порой они воевали где-то рядом с нами, и начальство, определяя объект наступления, упоминало, что справа или слева будут действовать штрафники. Что-то большее знали командиры батальонов. Нам со штрафниками контактировать не то чтобы запрещали, но держали поодаль. Издалека я как-то видел колонну бойцов. Они мало чем отличались от нас.

В таком же старом обмундировании, с погонами, с оружием. Знали мы, в штрафные роты посылают уголовников, провинившихся по-крупному солдат и офицеров и, как правило, кидают на прорыв особо опасных участков. Смертники!

Капитан-особист терпеливо объяснил, что для меня это не наказание, а большое доверие. Не каждого посылают командовать штрафниками. Только самых надежных, проверенных в бою. Получу «лейтенанта», орден, если себя проявлю.

— Я их уже два получил.