Командир штрафной роты

Срочно получили два противотанковых ружья, пять станковых «максимов», ящики с гранатами и патронами. Солдатский телеграф сообщил: сильные бои идут в Венгрии. Другая страна, но здесь, в Европе, все сжато. До Венгрии, куда упирался левым флангом наш Четвертый Украинский фронт, было всего двести километров.

Окончательную ясность внес майор Малышкин, собрав командиров взводов. Рассказал, что контрудар, который нанесли немцы в Венгрии еще 17 февраля, отразить не удалось. Немецкие войска ведут наступление, оттеснили наши части и, после тяжелых боев, ликвидировали наши плацдармы на правом берегу реки Грон.

Малышкин говорил сухо, излагая то, что сообщили ему. Но мы, фронтовики, отвоевавшие по году и больше, представляли, какая каша творится в Венгрии, если сумели отбросить массу наших войск, которые дрались ожесточенно, обладая мощной техникой и выполняя приказ «Только вперед!».

Наша рота в составе других частей срочно перебрасывалась в Венгрию. Ориентировочный срок — завтра утром. Запрещалась любая отлучка за пределы казармы.

Когда расходились по взводам, Малышкин предупредил:

— Ребята, дело серьезное. Верховный уже на Берлин нацелился, а тут такая заваруха. В танковом батальоне зампотеха под суд отдали за то, что два неисправных танка обнаружили. Головой за каждого бойца отвечаете.

Перед самой отправкой был наконец назначен заместитель начальника штрафной роты, капитан Попов. По слухам, он заведовал артснабжением пехотного полка, чем-то проштрафился, но трибунала избежал и как опытный начальник был назначен заместителем Малышкина.

Рота доукомплектовывалась чуть не до последнего часа. Вечером я получил двух разжалованных сержантов из тыловой службы. Оба чем-то напоминали друг друга. Не то чтобы были толстые, а какие-то холеные, правда, слегка помятые, пока сидели в подвале в ожидании срочного заседания трибунала. За кражу консервов, спирта, шмотья оба получили по два месяца штрафной роты. Бегло знакомясь с ними, я узнал, что сравнительно большой срок (многие получили за воровство месяц) оба словили из-за того, что при них нашли крупную сумму денег. Готовились к послевоенной жизни. Оба были ошеломлены, что после сытой тыловой службы их суют в пекло. Они были из породы тыловиков, близких к начальству и смотревших на лейтенантов-фронтовиков свысока. Как же, за одним столом с большими звездами водку жрали! Один, узнав об отправке, рвался позвонить какому-то подполковнику, но Чеховских молча вытолкнул их из моей каптерки.

— Шагайте… молитесь напоследок.