Светлана, испугавшись, замерла, а затем поняла, что в руках у этого мужчины она может чувствовать себя абсолютно спокойно даже над пропастью – так, как ребенок чувствует себя на руках у матери или отца. Она засучила ногами и взъерошила и без того короткие волосы Бориса Рублева.
– Отпусти! Отпусти меня, медведь! Ты меня сломаешь!
Борис хохотал, высоко держа Светлану.
– Ну, что теперь скажешь? Вот возьму и не отпущу. Так и буду держать на вытянутых руках и ничего ты мне не сможешь сделать.
– Кое что я могу тебе сделать…
Он после этих слов медленно, противореча своим словам, опустил молодую женщину и, не дав ей вырваться, прижал к себе.
Комбат чувствовал упругую грудь Светланы и понял, она без лифчика.
– Ты сумасшедший, сумасшедший! – бормотала Светлана, абсолютно не пытаясь вырываться, а подставляя свои губы для поцелуя.
Комбат догадался о ее желании, вернее, может даже и не задумывался хочет Светлана этого или нет, а жадно поцеловал ее припухшие губы. Она ответила таким же длинным поцелуем.
– Знаешь, у меня еще море работы, а ты свалился, как снег на голову.
– Я не собираюсь уезжать, – ответил Борис.
– Тогда не мешай мне, потерпи хотя бы полчаса, и тогда я буду полностью принадлежать тебе.
– А кому ты принадлежишь сейчас?
– Это долго объяснять. У меня очень важный заказ. Я должна перевести текст, набрать его, отредактировать и отдать заказ завтра утром.
– Во сколько? – поинтересовался Борис."
"– Между девятью и десятью утра.
– Я тебя подвезу.
– Нет, подвозить меня не нужно.
– К тебе кто-то придет за текстом и это будет мужчина?
– Да, мужчина, – немного покраснев, кивнула Светлана.
– И наверное, он молод, красив, богат?
– Не молод, не красив, но богат. Ему лет шестьдесят семь, а может и того больше.
– Тогда он мне не конкурент, – довольно буркнул Борис Рублев, усаживая Светлану на стул. – Сиди и не двигайся, всем остальным займусь я.
Он быстро, по-военному, приготовил большие бутерброды, обильно намазав их маслом, положил на каждый по ломтю красной рыбы.
– Ты что, Борис, представляешь, будто я этот бутерброд смогу затолкать себе в рот?
– А почему бы и нет! – наивно улыбнулся Рублев.
– Не смогу, потому что он огромный, как кирпич. А у меня рот не такой большой, как у тебя.
Но тем не менее бутерброд Светлана съела, за что была благодарна Борису. Ведь без него так и сидела бы на диване, поджав ноги, водрузив на голову наушники, подключенные к диктофону.
