– Что, никогда?
– Никогда. За это меня Матвей Гаврилович и держит на работе.
– Я тоже на работе пить не люблю. А вот сделаешь дело – и можно расслабиться.
Правда?
– Конечно можно. И с девочками желательно. Какие бабы к шефу ходят! Вот с такими бы поразвлечься.
– Попроси, может и тебе даст.
– У меня денег не хватит рассчитаться с такими.
– То-то и оно. Его бабы и наши – это две большие разницы, – сказал Пастух, облизав пересохшие губы.
«КамАЗ» начал сбрасывать скорость.
– Что это с ним? – спросил Малыш, глядя в зеркальце заднего вида.
– Наверное, решил остановиться.
Дорога поднималась в гору. До поворота на Слободу, как свидетельствовал знак, было два с половиной километра.
– Малыш, ты сейчас сядешь в «КамАЗ» и сделаешь все как положено. Понял меня?
– Да, понял, – ответил Малыш Никите.
Прохор Иванов явно не понимал, что сейчас должно произойти. Но повиновался приказу Никиты, понимая, что его согласие или отказ ровным счетом ничего не значат. Он уже жалел, что вообще ввязался в эту историю и взял деньги.
Но выхода не было.
Минут через сорок Никита с бутылкой водки подошел к Прохору Иванову и сказал:
– А сейчас ты выпьешь до дна всю бутылку.
– Да ты что, командир, с ума сошел?
– Я сказал, – тоном не терпящим возражений, буркнул Никита, подавая бутылку.
Прохор отковырял дрожащими пальцами пробку и, понимая, что лучше делать так, как ему велят, припал к горлышку. Водка из бутылки начала медленно переливаться ему в рот.
Он выпил ее за два приема, а затем закурил. Как раз в это время взревел мотор и «КамАЗ» тронулся с места.
– Куда это они? – спросил Прохор у Никиты.
– Не переживай, сиди.
Джип стоял на обочине, за рулем на месте Малыша сидел Пастух. А Никита и Прохор Иванов сидели на траве рядом с джипом, на пыльной придорожной траве.
Малыш увидел «рафик», который несся с горы. Скорость была где-то километров девяносто.
– Ну и гонит! – пробормотал Малыш, вдавливая в пол педаль газа и разгоняя тяжелый «КамАЗ».
Машины шли навстречу друг другу. «КамАЗ» поднимался в гору, а «рафик» мчался с горы.
Когда между машинами оставалось метров пятнадцать, Малыш резко повернул в сторону, загораживая рафику дорогу. Водитель «рафика» вильнул, «КамАЗ» зацепил его своим бампером, и «рафик» полетел в кювет, на ходу переворачиваясь и грохоча измятым железом. Посыпались стекла, послышался истошный крик, который потонул в лязге и скрежете металла.
