– Потом, – решил подразнить своего подчиненного Бахрушин.
– Думаю, это дело срочное.
– Все у нас срочное или «срачное». Ну, что мне с ними делать?
– С чем? – спросил помощник.
– С бумагами и с теми, кто их приносит.
– Не знаю. Делайте что хотите, но эти бумаги лично вам, – и он ткнул пальцем в шапку.
Полковник поморщился, зло раздавил недокуренную сигарету, вынул из пачки следующую, энергично раскурил и только после этого водрузил на нос очки в массивной оправе с толстыми линзами. Очки сразу же преобразили его до этого добродушное лицо, скрыли лукавые глаза.
Уголки рта тут же опустились книзу, и он стал немного похож на бульдога.
Тем более, что голову он втянул в плечи, и сразу же его большой, гладко выбритый подбородок выпятился вперед.
– Можешь идти, – Бахрушин ударил пальцами по крышке стола.
Майор кивнул и покинул кабинет своего шефа.
– Так, посмотрим, что же здесь такое срочное, секретное и лично мне? Ага, материалы проверки, начатой по моей инициативе. Приятно, когда с тобой хотят посоветоваться.
Недвижимость и деньги…
Но уже по прочтении первой страницы полковник почувствовал неприятный холодок, словно бы кто-то открыл одновременно окно и дверь и по его кабинету потянуло ледяным сквозняком. Он даже поджал ноги, а руками вцепился в край стола, скрежетнув при этом зубами.
– Ну и бл….во! – единственное, что сразу пришло в голову по прочтению последней страницы.
Это слово абсолютно точно и исчерпывающе передавало то, что сейчас творилось на душе у полковника Главного разведывательного управления Генерального штаба вооруженных сил России.
"
"«Ну и подонки! Ну и мерзавцы!» эти слова он не произнес вслух, а подумал.
А затем испуганно оглянулся, не стоит ли кто у него за спиной. А рука сама собой прикрыла текст на первом листе документа.
А под широкой ладонью с короткими пальцами было действительно такое, от чего могла взять оторопь даже человека привыкшего к невеселому всероссийскому бардаку последних лет.
Полковник приподнял ладонь.
Его движение было похоже на то, каким пользуется картежник, когда смотрит на карты, или когда берет карту из прикупа или поднимает ту, которую к его рукам бросает крупье. На этой мысли Бахрушин сам себя и поймал. Он был заядлым преферансистом, а иногда ради развлечения и чисто психологических экспериментов любил развлечься в очко с такими же полковниками и генералами ГРУ как и он сам. В преферанс большинство полковников и генералов играть не умело.
