У Иваницкого начался понос от страха за свою шкуру и от осознания того, в какую гнусную ситуацию он попал. Вернее, какой гнусной стала еще несколько дней тому назад такая хорошая жизнь.
Глава 23
Когда Комбат вернулся в район полигона и оказался на том месте, где оставил Подберезского и двух пленников, он сразу же понял, что здесь произошло, и решил не дожидаться Бахрушина, который должен был выйти на министра внутренних дел и с его людьми появиться на полигоне, чтобы взять бандитов с поличным. Он решил действовать, понимая, что времени у него совсем немного, а может быть, и вообще нет.
Вполне могло оказаться, что его друг уже мертв.
– Ну, тогда я вам устрою! Тогда вы у меня узнаете! – пробормотал Комбат, прикусывая нижнюю губу.
Желваки заходили на его скуластом лице, а руки сами сжались в кулаки. Но действовать наобум было опасно.
Он забрался на холм и уже без бинокля принялся наблюдать за полигоном, за той его частью, где находились склады. Он увидел полковника Иваницкого с двумя людьми и по их виду, по тому, как они ходили, понял, что это не военные, а скорее всего, штатские.
И камуфляж на их плечах смотрится каким-то дурацким маскарадом.
Он увидел джип и «рафик», стоящие у ворот подземного склада, по бумагам затопленного грунтовыми водами, и он даже догадался, что те двое, сопровождающие полковника Иваницкого, скорее всего, его же и охраняют. Вернее, даже не охраняют, а стерегут, боясь, что полковник Иваницкий может удрать.
Иваницкий ходил, понурив голову, втянув ее в плечи.
А вот его сопровождающие чувствовали себя на полигоне хозяевами.
«Это, наверное, люди Супонева, – решил Комбат, и его рука даже помимо его воли, не получив приказание, потянулась к рукоятке пистолета. – А где же Андрюха? Где?» – думал Комбат.
Но затем решил, что если бандиты крутятся возле якобы затопленного склада, то скорее всего, Андрей там. И Комбат вспомнил, как уже однажды выручил Подберезского, отбил его у душманов, когда те вели его, чтобы расстрелять.
– Ничего, ничего, Андрюха, – бормотал Комбат, – если ты жив, то держись.
Продержись еще часок! Я тебя не оставлю. Сам сдохну, сам погибну, но тебя, друг ты мой, спасу.
И за каждую каплю твоей крови они заплатят жизнями!
И хотя Борис Рублев был в ярости, но рассуждал спокойно, не давая чувствам заглушить разум.
– На склад… Мне надо попасть на склад, – шептал он.
«Но как туда влезть? Как? Вход охраняется. Скорее бы стемнело, ночью действовать сподручнее. Ведь они меня не ждут.
