До его слуха донесся тяжелый вздох и сдавленный стон. Комбат сразу понял, чей это голос.
«Держись, браток, держись, я тебя сейчас вызволю, недолго тебе осталось мучиться!»
Комбат нырнул под цистерну, залег на шпалах, ощущая едкий запах креозота. Пистолет он спрятал в карман куртки, в левую руку взял автомат УЗИ, а в правую штык-нож.
– Ну сейчас мы повоюем, держитесь, гады!
Когда Комбат ругался, ему становилось легче, как будто каждым словом, выплюнутым изо рта он наносил смертельный удар.
– Так что, Стас, этот козел так и будет молчать? Давай с него спустим шкуру.
Комбат слышал эти слова.
«Слабо вам с Андрюхи шкуру спустить! Это я сейчас спущу с вас шкуру и не одну, а целых три, если конечно, тот бандит, которого я прирезал под насыпью первым, не соврал».
Борис перебежал к стене, прижался спиной к шершавому бетону и заскользил вдоль нее, как тень, совершенно бесшумно – огромный, похожий на хищного зверя.
Стас сидел за столом, забросив на него ноги. Еще один бандит по старинной зэковской привычке сидел на корточках, прижавшись спиной к стене.
Самый молодой и высокий расхаживал перед Подберезским, время от времени поднимая своими пальцами веки на его закатившихся глазах.
– Ну что, козел еще не сдох? – спрашивал Стас, сглатывая слюну и сплевывая на пол, удивляясь живучести Подберезского.
– Да нет, не сдох."
"Подберезский хрипел, из его горла время от времени вырывались стоны. Он не мог стоять на ногах и висел, почти касаясь коленями пола.
Он уже давным-давно не чувствовал боли и потерял ощущение времени.
Комбат появился на пороге в бетонном проеме как страшное видение, почти целиком закрыв его собой. Он стоял, пригнув голову, готовый в любой момент броситься на того, кто шевельнется. Наступила зловещая тишина, было слышно лишь как клокочет кровь в горле Подберезского. От зловещей сгустившейся тишины Андрей на мгновение пришел в себя и открыл вначале левый глаз, затем правый.
– Комбат… – прошептали всего лишь одно слово его разбитые, рассеченные в кровь губы, и он опять провалился в тяжелое забытье.
– Ну что, шакалы! – со свистом и придыханием выдавил из себя Комбат. – Не ждали? – он даже слов жалел на этих уродов.
Первым дернулся тот, что сидел у стены.
Он сделал почти незаметное движение – такое, как делает вор – карманник, пытаясь сунуть руку за борт пиджака, чтобы выхватить портмоне. Штык-нож был в правой руке Комбата.
