На это движение бандита рука Комбата – та, в который был нож – резко взметнулась, и тяжелый штык-нож, пролетел пять метров, которые отделяли Рублева.
Бандит качнулся. И если бы за ним была деревянная стена, то скорее всего, штык-нож не позволил бы ему упасть, пригвоздив к доскам.
– Кто следующий? – выдавил из себя Комбат, вытаскивая из кармана пистолет.
На этот раз он уже не спешил. Комбат понял, у него есть шанс. Он стрелять может, а вот в него опасно, ведь за ним спирт.
Да у бандитов и не было таких намерений.
Они были парализованы страхом и напоминали кроликов, застывших перед удавом, зная, что смерть близка, а сделать ничего не могут.
– Сними его! Быстро! – обратился Комбат к высокому, не сводя глаз со Стаса, который так и остался сидеть, закинув ноги на стол и сложив руки на груди. – Ты что, оглох, урод!? Я с тобой не юмор шучу! Быстро выполняй! А если что не так, будь уверен, я не промахнусь, всажу тебе пулю прямо в вонючую пасть, понял? А ты сиди и не шевелись! Сиди, скотина!
У Комбата прямо-таки зудели пальцы нажать на спусковой крючок и разрядить в каждого из этих двух гадов всю обойму в пистолете и в автомате.
«Но нужно быть экономным, патроны мне еще понадобятся. Да и шум поднимать ни к чему».
Бандит мелкими шагами, боясь сделать лишнее движение рукой, двинулся к висящему на крюке Андрею Подберезскому.
– Сними его и аккуратно, осторожно, – Комбат руководил, время от времени бросая косые недоброжелательные взгляды то на Стаса, то на высокого бандита, который возился, распутывая узел.
Наконец тот снял Подберезского и тут же, не удержавшись под его тяжестью, упал на пол в лужу воды и крови.
– Дай ему пить! – приказал Комбат, сам оставаясь на месте, понимая, что это самая выгодная позиция, хотя спина у него была не защищена и из темноты хранилища в любой момент мог прогреметь выстрел.
И если бы Стас не толкнул стол на Комбата, то может быть, он остался бы в живых.
Но Стас решил рискнуть, понимая, что он в западне и из охотника превратился в дичь. Резким ударом ноги он перевернул стол и упал на пол.
Комбат сделал пружинящий прыжок в сторону и трижды нажал на курок. Три пули пробили доски стола. Затем Борис Рублев отшвырнул стол.
На полу корчился с тремя смертельными ранениями Стас. Он хрипел, скреб бетон ногтями, и жизнь вместе с кровью вытекала из его тела. Высокий бандит, прижав к себе Подберезского, лежал без движения. И Комбат понял – этот ему уже не соперник.
Он одной рукой приподнял Андрея, приложил палец к артерии на шее.
