– Да так, ничего, полковник… Жизнь идет, а я вместе с ней. Куда-нибудь да дойдем…
– А чего ты не говоришь, Борис Иванович, «служба идет»?
– Нет же у меня никакой службы. Вы же знаете, полковник, я не служу.
– Знаю, знаю. Только не говори, Борис Иванович, расхожую фразу «Служить бы рад, прислуживаться тошно!».
– Вот вы, полковник, и ответили – сами на свой же вопрос.
– Я заранее знал ответ.
– Все-то вы заранее знаете! Слишком уж вы какие-то осведомленные.
– Не слишком, – в сердцах пробубнил Бахрушин, – хотелось бы знать намного больше.
– Куда уж больше? А чем вы, собственно, заняты, Леонид Васильевич?
– Делами всякими. Вот только сейчас бумажки просматривал…
– Что, перекладывали из одной стопки в другую? – хохотнул в трубку Рублев.
– Не совсем.
– Как же, поверил я…
– Из одной стопки взял, а вот положить в другую рука не поднимается.
– Ясно.
– А у тебя что новенького?
– Все по старому, полковник.
– Раз звонишь – дело есть?
– Да не поверите, Леонид Васильевич, просто так. Открыл блокнот, увидел ваш номер и решил позвонить.
Обещал же…
– Небось, звонил не мне, – хмыкнул в трубку Бахрушин, – а какой-нибудь длинноногой даме.
– Скажете…
– Ее дома не оказалось, а вторую, запасную, завести себе не удосужился. Тоска тебя и заела. Вот и позвонил мне.
– ..позвонил…
Комбата даже передернуло: уж слишком прозорлив и недалек от истины, как всегда, оказался полковник ГРУ Леонид Васильевич Бахрушин. Словно бы в самом деле, Бахрушин знал, что за пять минут до звонка ему Комбат пытался связаться со своей женщиной.
– Правда, она глаза режет, Комбат.
– Есть вещи, о которых не говорят.
– Или ждал ее, ждал, а она не пришла? Не может?
– ..уехала в командировку.
– Причина уважительная, конечно, если не врет, – пошутил Бахрушин. – Так ты ничем не занят, Борис Иванович?
– Собственно, ничем."
"– А что, если мы встретимся? – предложил полковник Бахрушин, прекрасно понимая, как многим он обязан этому немногословному, спокойному, уверенному в себе майору, бывшему командиру десантно-штурмового батальона.
Да, Бахрушин за вертолет получил от начальства благодарность, а один из генералов даже был награжден. А Комбат не получил ничего, хотя, собственно говоря, он ничего и не просил, ничего не требовал. Бахрушин тогда, после Таджикистана, предложил Рублеву пойти служить к нему в ГРУ, но майор Рублев наотрез отказался, сказав, что ничего в этом не понимает и вообще следить, ловить кого-то он не желает. На этом тогда разговор полковника и майора закончился.
