Как говорится, Бахрушин будет бить не в бровь, а прямо в глаз. И после такого удара оправиться будет крайне трудно.
Комбат все это понимал, чувствовал, но Бахрушин ему нравился. Слишком уж он был какой-то не правильный военный и в то же время не гражданский, а его рассуждения о политике, да и вообще о жизни, о жратве, о водке очень нравились Комбату, хотя и не могли поколебать его собственные убеждения. Но тем не менее, даже независимо от твердости своих личных пристрастий, кое-какие фразы полковника Бахрушина Комбат уже взял на свое вооружение.
И одна из этих фраз была такой:
«Чем больше бумаги, тем чище задница».
Или когда кто-то спрашивал полковника:
– Что мне делать с этим документом?
Бахрушин говорил:
– Сверни в трубочку.
– Зачем в трубочку?
– А трубочку легче всунуть в задницу.
– Понял.
И Комбат, даже не желая этого, пользовался фразами, изобретенными полковником Бахрушиным, они сами слетали у него с языка.
Приготовление еды много времени не заняло. И уже через сорок минут стол был накрыт, а Комбат мыл руки, внутренне радуясь, что сейчас приедет хороший гость, интересный собеседник и ему будет с кем скоротать вечер.
Книги читать Борис Рублев не любил, уж слишком в них много было всего накручено и слишком уж витиевато излагали свои мысли писатели. Телевизор тоже не любил. Жизнь в нем была еще более обманчива, чем в книгах.
Смотришь – кажется, правда. А подумаешь, правды ни в фильмах, ни в рекламе, ни в выпусках новостей нет.
Борис Рублев подошел к окну как раз в тот момент, когда к дому подъехала черная «Волга» с затемненными стеклами.
Из машины неуклюже выбрался полковник Бахрушин, поправил серую кепку – такую, какие обычно носят интеллигенты. Его лицо без привычных очков в громоздкой оправе с толстыми стеклами казалось беззащитным. Подслеповато щурясь, Леонид Васильевич огляделся по сторонам, а затем наклонился к водителю и что-то ему сказал."
"«Наверное, отсылает машину. Хорошо ему – привезут, завезут…»
И Комбат вспомнил, как когда-то и у него была машина с шофером.
Он даже вспомнил фамилию и имя своего водителя, естественно, последнего, молоденького паренька из-под Смоленска. Водителем тот был хорошим и машину любил. «Уазик.» Комбата выглядел как новенький, всегда вымытый, вычищенный. Хотя этому «Уазику» иногда и приходилось преодолевать километров по сто, сто пятьдесят бездорожья в день, сущего ада.
,""И как это Вася Перепелкин умудрялся проезжать по таким рытвинам, а иногда даже по пахоте – одному богу известно.
