Комбриг

Одна часть должна была охранять захваченный склад, вторая устроить нападение на станцию и повредить стрелки. По информации этого лжекапитана, немцы должны выбросить десант и прийти его группе на помощь. Его задачей было — продержаться до 12–00. Этому обер-лейтенанту немецкой армии было также известно, что всё подразделение «Роланд» было задействовано в диверсионных актах на территории СССР. При этом его группа была самая крупная из всех заброшенных. В задачи других групп включались, в основном, диверсии на линиях связи, организации засад на дорогах и распространение панических слухов после начала бомбардировок.

Как было ему известно, все бойцы «Роланда» были одеты в форму НКВД, и большинство из них имело документы 9-й дивизии.

После получения всех этих сведений у меня возник один громадный вопрос. Что делать? Мозг буквально щёлкал как арифмометр, перебирая все возможные варианты действий. Для Шерхана, застывшего неподалёку, моё пассивное молчание длилось всего несколько секунд, а для меня прошла целая вечность.

Наконец, очнувшись с уже готовым планом действий, я посмотрел на Наиля, горько усмехнулся и сказал:

— Да, парень, опять мы с тобой попали в самую топку. Сон на сегодня, да и, наверное, на следующую ночь, отменяется. Придётся тряхнуть стариной, одним словом, сержант — включай форсаж. Ладно, дружище, давай, пока, упаковывай этого клиента и веди его в нашу эмку. Доедем до станции и сдадим его в особый отдел. Пускай его срочно отправляют в Белосток и там уже трясут дальше. А нам нужно заняться более важными делами.

Ты понял, когда немцы собираются на нас напасть?

— Да вроде, он сказал — в 3-30.

— Это не факт. Склад они должны до 3-30 захватить — это да. А вторжение немцы должны начать после команды в эфире — «Дортмунд». Как думаешь, мог он нас обмануть?

— Этот хлюпик? Да не в жизнь!

— Ладно, старший сержант, примем его слова на веру. И время нападения 3-30 тоже примем, но как примерное. Во всяком случае, к этому часу нужно быть полностью готовыми. Всё, Шерхан, время пошло, давай, действуй.

А я пока пойду, найду Бульбу, да и с Гавриловым нужно переговорить. А то, видишь, эта нежная интендантская душа не вынесла реалий жизни. Сбежал, сучёк, после первых десяти минут допроса.

Я хохотнул, хлопнул Шерхана по плечу и вышел из кабинета, который теперь стал очень напоминать собой камеру пыток. А что — решётки на окнах присутствовали, пол был забрызган блевотиной и испражнениями, воняло как в общественной уборной, да и сам подследственный имелся.