Комендантский час

– Давай, – Фомин протянул стакан, чокнулся, – только копеечная она не для всех. Ты вот…

– Давай пей, – Мишка выпил стакан залпом, сморщился, отхлебнул пива.

– Ты, Мишка, – наклонился к нему Фомин, – скажи мне, какой мне интерес выйдет. Я тебя с Володей сведу, ты ему камни, он тебе деньги, а мне?

– Тебе, – Мишка задумчиво повертел в руках стакан, – польза тебе будет. – Он сунул руку в карман, увидев, как при этом беспокойно забегали глаза у Фомина. – Не бойся, вот, – он положил на стол две золотые десятки, – бери аванс.

После дела еще три.

– Широкий ты парень, Червонец, люблю тебя, как брата люблю.

– Это потом. Когда Володю увижу?

– Сегодня в семь. Как найти тебя?

– Здесь. Хотя нет. Я в одном и том же месте появляться не люблю. Сквер на Миусской знаешь? Там площадка детская есть, вот на ней буду в песочек играть. Ну, гуляйте, а я пойду.

– Точно. Только скажи Володе, что я на Тишинке этим заниматься не буду. Пусть другое место ищет. Когда мы с ним дело уладим, я тебе три червонца отдам, да и по мелочи кое-что у меня есть, на это у тебя денег хватит.

Мне надо в Ташкент подаваться, а то климат у вас тут для меня неподходящий. – Мишка встал, кивнул Фомину и вышел из пивной.

Он бежал по коридору мимо сотрудников, изумленно оглядывавшихся на него. Остановился только у двери приемной, толкнул ее и, переводя дыхание, спросил у Осетрова:

Осетров из-за очков внимательно посмотрел на Игоря и, видимо, понял, что просто так человек из бригады Данилова не ворвется в приемную в таком виде.

Он скрылся за дверью кабинета и сразу же вышел обратно.

Игорь рванул дверь и не глядя, не узнавая тех, кто сидел в кабинете начальника, почти крикнул:

– Что? – Начальник приподнялся. – Где?

– Через два часа будет у Мишки на квартире.

Только теперь Игорь смог разглядеть сидевших за столом людей. Это были Муштаков, Парамонов и Серебровский.

– Ладно, садись! – приказал начальник и кивнул Серебровскому: – Продолжай.

– Из пивной Фомин поехал в Первый Казачий переулок, зашел в дом три, во дворе.

Дальше мы его не повели, боялись расшифроваться. Пробыл он там минут десять и поехал к себе на Маросейку, адрес есть в деле. Один из сотрудников следил за ним, а другие остались в Казачьем. Проверкой установлено, что в доме три, квартира два, у некоей Силиной, гримерши театра, проживает артист Сахаровский Владимир Георгиевич, эвакуировавшийся из Минска и работающий во фронтовой актерской бригаде.