Глупо будет, если ему приспичит настолько, что придется бежать в кусты на глазах у попутчицы. А живот не отпускал. К тому же Гладилина начинала мучить легкая тошнота. Теперь у него не было никаких сомнений – не стоило есть те сосиски. И вообще, пора всерьез заняться вопросом питания.
Но когда машина поравнялась с замершей на краю дороги фигуркой, Гладилин совершенно автоматически нажал на тормоз. Вот так запросто проехать мимо голосующей на дороге женщины он не мог.
– Что-то случилось? – спросил он, открывая дверцу.
Она была невысокого роста, но хорошо сложена и с первого взгляда показалась Гладилину очень привлекательной. Короткая стрижка, льняные волосы, перетянутый в талии бежевый плащ. С ответом она не спешила, словно хотела вначале присмотреться к незнакомому человеку – внимательно изучила его лицо, номер машины и лишь потом сказала слегка напряженным, совсем не любезным тоном:
– У меня неприятности. Можете меня подвезти?
Собственно говоря, пути назад у Гладилина не было.
– Вам в Москву? – спросил он.
– Куда же еще? – с легким раздражением ответила она, глядя на проносящиеся мимо многотонные грузовики с фурами.
Грузовики шли порожняком, на полном ходу.
– Садитесь! – сказал Гладилин.
Женщина быстро уселась на переднее сиденье, захлопнула дверцу и сунула руки в карманы плаща. Гладилин стеснялся разглядывать ее, но успел заметить холодные серые глаза, неприятную складку узковатых бледных губ, слишком острый подбородок. Пожалуй, вблизи она не кажется такой уж привлекательной, решил Гладилин.
Беседы он не затевал. Женщина молчала тоже, погруженная в какие-то свои думы. В другое время Гладилина неизбежно заинтересовал бы вопрос, какие неприятности ее постигли, но сейчас ему и своих хватало. Боль в животе медленно, но неуклонно нарастала. Гладилин боялся лишний раз пошевелиться – лишь морщился и в досаде кусал губы.
