– Впрочем, не попрется же она за мной дальше!» Однако он зашел на всякий случай подальше и присел за кустами.
В какой-то момент со стороны шоссе донесся мимолетный грохот мотоцикла, заставив Гладилина вздрогнуть. Но он отогнал от себя скверные мысли. «Идут они все к черту! – решил он. – Все эти самоутверждающиеся агрессивные особи, требующие к себе повышенного внимания. Бывают минуты, когда человек принадлежит только самому себе».
Он проторчал в зарослях дольше, чем рассчитывал, и вышел только минут через десять, испытывая естественное смущение и неловкость.
Однако, еще только выходя из-за деревьев, он почувствовал что-то неладное. Что-то на дороге было не так, и Гладилин даже не сразу понял, в чем дело. Но когда понял, то едва не упал в обморок от потрясения.
Нет, его машина стояла на прежнем месте, и даже, кажется, на ней не прибавилось ни одной новой царапины.
Гладилин приблизился, пошатываясь и спотыкаясь. Сердце у него бешено стучало. Он тупо уставился на лежащего у его ног человека. Татуировку с драконами и розами на восточный манер он узнал бы и через год. Ее обладатель был несомненно мертв – как биолог, Гладилин не мог в этом ошибиться. Только он никак не мог понять, что здесь произошло, пока он отсиживался в пустой роще.
Гладилин беспомощно оглянулся по сторонам – как назло, дорога была пуста. Он облизнул пересохшие губы и присел рядом с трупом. Преодолевая отвращение, перевернул его лицом вверх. Тяжеленный неповоротливый мертвец презрительно взглянул на него сквозь полуопущенные веки. Гладилин содрогнулся.
Он встал и снова стал озираться по сторонам, будто надеясь на чью-то скорую помощь. Однако шоссе словно вымерло. Гладилин потер виски пальцами, пытаясь собраться с мыслями. На глаза ему попался второй мертвец – тот самый, который, будучи живым, показывал ему палец. Теперь он даже на это был не способен. Но в траве около него что-то тускло отсвечивало.
