Гладилин наклонился и увидел, что на запястье убитого намотана стальная цепь. Для кого была предназначена эта цепь и успел ли байкер пустить ее в ход? Эти вопросы промелькнули в голове у Гладилина, вызвав у него приступ мгновенной тоски. Он представил, что эта самая цепь могла обрушиться на его собственную голову. И тут он наконец вспомнил про женщину.
Теперь Гладилин напугался по-настоящему. Он завертел головой, пытаясь понять, куда она могла деваться. Женщины нигде не было. К счастью, не было и ее тела, но все равно все это было очень странно.
– Эй, где вы? – осторожно крикнул он, но ветер тут же унес его слова, и больше Гладилин не повторял попытки. Он понял, что это бессмысленно – женщина исчезла.
Надо было решать, что ему самому делать дальше. Вдали на шоссе вспыхнули тревожные огоньки фар, потом еще и еще – машины вдруг пошли потоком. Со стороны Москвы промчался автобус. В салоне было темно. Гладилину почему-то расхотелось просить помощи – да и чем ему мог сейчас кто-то помочь?
Он растерянным взглядом проводил еще одну машину, едущую на юг, – ее пассажиры ничего, похоже, не заметили – и вдруг стремглав бросился к «Жигулям».
Он автоматически, не задумываясь, завел машину, аккуратно выехал на асфальт и, наращивая скорость, погнал прочь от жуткого места, дав себе зарок, что немедленно выбросит из головы всю эту нелепую историю и никогда никому о ней не расскажет.
– Ну что, Лева, у меня для тебя сюрприз! – сокрушенно произнес генерал Орлов, поднимаясь из-за стола навстречу Гурову.
– На двух помощников, – уточнил старший оперуполномоченный Гуров, пожимая генералу руку. – На двух помощников одного и того же депутата. Один из них получил тяжкие телесные повреждения и лежит в Склифе, а другой отделался легким испугом, но зато у него стало очень плохо с памятью – кто на него нападал, чего хотел – ничего не помнит. Скользкий парнишка.
