В основном это были самые обычные аппараты для физиотерапии, но несколько модифицированные и настроенные на самое минимальное воздействие. Имелись у него здесь еще и списанные генераторы для создания разных частот, которые он выпросил у одного своего родственника, занимавшегося разработками новых видов связи. Гладилин их тоже использовал – разумеется, в щадящем режиме, но клиентам нравилось.
Сегодня прием у него был так же хорош, как это обычно случалось в последние десять месяцев. Даже летом, в период отпусков поток клиентов не иссякал.
– Ну что же, на этом можно на сегодня закончить, – сказал он, отключая один из своих многочисленных аппаратов и снимая с дрябловатого тела пациентки электроды на мягких резиновых присосках. – Можете одеваться, Виктория Александровна. Полагаю, что уже через неделю мы можем закончить. Даже невооруженным глазом я вижу улучшение. Прекрасный цвет лица, блеск в глазах – вы помолодели лет на пять, говорю это без преувеличения. Мы добились прекрасных результатов. Только не забывайте про фруктовую диету, которую я вам рекомендовал.
– Действительно, я чувствую себя гораздо лучше, – с энтузиазмом сказала пациентка, поднимаясь с кожаного дивана, на котором происходило таинство. – Вы – кудесник, Владимир Николаевич. Я буду рекомендовать вас всем своим знакомым.
– Очень вам признателен, – ответил Гладилин, улыбаясь. – Но от звания кудесника категорически отказываюсь. Квантовая медицина не имеет ничего общего с мистикой. Все на строго научной основе – технологии двадцать первого века.
Три этих заветных слова – «квант», «технология» и «эксклюзивный» действовали на стареющих женщин безотказно. Резиновые присоски на теле только завершали дело. Это была аутопсихотерапия высшей пробы. Если человек не был по-настоящему болен, то она даже приносила несомненную пользу. Но Владимир Николаевич не связывался с больными.
Он проводил пациентку до порога и предупредительно распахнул перед ней дверь.
