Сделаешь, мол, мне минет, и свободна, а иначе я вас тут вместе с мужем на лоскуты порву. Место глухое, никто вам не поможет». Джу-Джу если заведется, у него крыша капитально едет.
– А у тебя как дела с крышей? – поинтересовался Гуров. – У тебя она в тот момент тоже поехала?
– А что я? – угрюмо сказал Кадошкин. – Я даже с мотоцикла не сошел. Говорил ему – брось, Джу-Джу, поехали отсюда… Но он меня послал – и за этой бабой. И Бэтмен туда же, придурок. Цепь на руку намотал – это его любимый прикол, цепью народ пугать.
Он замолчал, мысленно вновь переживая жуткую сцену на дороге. Потом он опасливо покосился на Гурова и продолжил:
– Я к ней даже пальцем не прикасался! Честное слово – я даже мотор не выключал! Может, поэтому и жив остался. Я как увидел, что Джу-Джу и Бэтмен мертвые валяются, у меня в голове будто что-то отключилось.
– Ну, тут тебе виднее – помнить эти дела или не помнить, – сказал Гуров. – А вот кое-какие подробности, которые касаются женщины, постарайся припомнить обязательно. Насколько я понял, ее машину вы видели дважды. Не может быть, чтобы ты не запомнил ее номер, – он испытующе посмотрел в глаза парню.
– По правде говоря, я помню только цифры, – ответил Кадошкин.
– Твой дружок уж точно не подумал, – заметил Гуров. – Но это хорошо, что ты номер запомнил. А женщину сумеешь опознать, если увидишь?
– Опознать? – всполошился Кадошкин. – Это в суде, что ли? Мы так не договаривались!
– А мы никак не договаривались, – заметил Гуров. – Мы просто объяснили тебе, что есть вариант щадящий и есть очень болезненный.
Кадошкин махнул рукой.
– Какие они мне друзья? – буркнул он. – Так, тусовались вместе… Я говорил Джу-Джу – не нарывайся! Но ему все было по барабану, – добавил он с тоской. – А я теперь расхлебывай! Батя из штанов выпрыгнет.
– Ну, кто в молодости не совершал ошибок, – глубокомысленно заметил Крячко.
